1 марта 1881 г. — после ряда предшествовавших этому неудачных покушений — народовольцы привели в исполнение вынесенный ими смертный приговор Александру II. Царь был убит бомбой, брошенной Игнатием Гриневицким, который при этом погиб и сам.

Убийство Александра II, вызвавшее сильное возбуждение в стране и за границей, не оправдало, однако, ожиданий террористов. Реальной силы, способной не только устранить главу абсолютистско-монархического строя, но уничтожить самый этот строй, в России еще не было.

Народовольцы исчерпали себя актом 1 марта. Царизм, использовав в своих интересах трусость либералов, обрушил всю силу военно-полицейской машины на революционеров. Спустя месяц были казнены руководители «Народной воли»— Желябов и Перовская, а также непосредственные участники убийства царя — рабочий-народоволец Т. М. Михайлов и студент Н. И. Рысаков. Их участь разделил талантливый ученый-революционер, создатель тайной лаборатории по изготовлению метательных снарядов Н. И. Кибальчич (в тюрьме, перед казнью, он работал над проектом реактивного воздухоплавательного аппарата). «Народная воля», сильно обескровленная, старалась и после этого продолжать свою деятельность. Однако царизм наносил ей один удар за другим. К началу 1883 г. старый Исполнительный комитет был целиком уничтожен.

Весь процесс упадка и гибели «Народной воли» происходил в обстановке углубляющейся политической реакции. Новый царь, Александр III, панически боявшийся покушений на свою жизнь, проводил почти все время в Гатчинском дворце (царя иронически называли тогда «гатчинским пленником»). Приверженец крепостнической «старины», он считал, что для предотвращения революции народ нужно держать в темноте, а участников крестьянских и рабочих волнений следует сечь. Огромное влияние на царя, особенно в первые годы царствования, оказывал его воспитатель, обер-прокурор «святейшего» синода, изувер и мракобес К. П. Победоносцев, который даже в проектировавшихся Лорис-Меликовым совещательных комиссиях из чиновников и «благонадежных» общественных деятелей (для рассмотрения частных законопроектов) видел «конец России».

Туры в Таиланд - 728*90

Подстать Победоносцеву был Д. А. Толстой, занявший в 1882 г. пост министра внутренних дел. Приветствуя его назначение, один из главных идейных вождей реакции — М. Н. Катков (редактор крайне консервативной газеты «Московские ведомости») писал, что имя Д. Толстого «само по себе уже есть манифест и программа». Общий смысл этой программы заключался в решительном подавлении всех прогрессивных общественных сил, во всемерном укреплении политических и экономических позиций дворянского сословия, в ставке на патриархальность для спасения монархии от «разрушительных» идей.

Правительство резко усилило преследования передовой печати, были закрыты, в частности, «Отечественные записки». Во всех сферах общественной и социально-политической жизни проводились «контрреформы». В области образования они состояли в уничтожении университетской автономии, преследовании демократического студенчества и изгнании прогрессивной профессуры, ликвидации высшего женского образования, возрождении старой сословной школы. Правительство признало «опасным» суд присяжных, из ведения которого оно изъяло дела о «сопротивлении властям». Были урезаны и без того жалкие права населения, предусмотренные в положениях о земских учреждениях и городском самоуправлении. Наиболее ярким проявлением крепостнической политики явилось учреждение института земских начальников — чиновников из потомственных дворян, которые были облечены фактически бесконтрольной административно-полицейской и судебной властью над крестьянством. Царизм рассматривал крестьянскую общину и патриархальную семью как оплот «порядка»; с целью консервации их были изданы законы, ограничивавшие возможность раздела семьи и выхода из общины; в интересах дворян, заинтересованных в дешевой рабочей силе закабаленных крестьян, ставились рогатки и «самовольному» переселению крестьян в Зауралье и Сибирь.

Видное место в реакционной политике занимали шовинизм и разжигание межнациональной розни. Рядом правительственных актов была урезана автономия Финляндии. В Польше главная ставка делалась на русификацию края полицейскими методами. Правительство ввело новые ограничения для еврейского населения. В Средней Азии, Поволжье, Сибири насильственно насаждалось православие. Вдохновляемые Победоносцевым и синодом гонения на «язычество» вылились, в частности, в нашумевшее «Мултанское дело» (провокационное обвинение удмуртов в человеческих жертвоприношениях), которое вызвало протест передовых русских людей; на суде и в прессе выступил в защиту обвиняемых писатель В. Г. Короленко.

Усиление реакции отразилось на настроениях либеральных общественных кругов. Разочарование в прежних идеалах, проповедь «малых дел» и мелкого культурничества, примирения с действительностью — все это стало характерным для значительной части интеллигенции, отошедшей от освободительного движения.

С 80-х годов началось перерождение старого революционного народничества, вытеснение его либеральным народничеством, подменявшим борьбу против существующего строя реформистской программой, предназначенной «заштопать, «улучшить» положение крестьянства при сохранении основ современного общества». Это постепенное перерождение имело своей коренной причиной социально-экономическую эволюцию деревни, расслоение ее, рост сельской буржуазии, интересы которой в значительной мере стали выражать либеральные народники.

Однако и в 80-е годы не прекращалась борьба против самодержавия и пережитков крепостничества. За 1881—1890 гг. произошли сотни крестьянских волнений. Неоднократно поднималось на борьбу с реакцией студенчество. Выдающуюся роль продолжали играть, несмотря на всю тяжесть цензурных условий, литература и печать демократического направления. До последних дней своей жизни остро и гневно разоблачал торжествующую реакцию, своекорыстие нарождающейся буржуазии, трусость «применившихся к подлости» либералов гениальный русский сатирик Салтыков-Щедрин. Глубокий отклик в широких кругах общественности находило творчество Г. И. Успенского, произведения которого, раскрывавшие внутреннюю жизнь пореформенной деревни, объективно немало способствовали изживанию народнических иллюзий.