Вследствие высокой идейной насыщенности и глубокой народности передовая русская культура оказывала могучее революционизирующее воздействие на культурное развитие других народов России. Его прежде всего испытали те народы, которые издавна были объединены с русским народом в одном государстве и развивались с ним в рамках общей экономической системы. При этом единство революционных устремлений и совместное участие в освободительном движении во многом способствовали укреплению культурных связей между народами России.

Приобщение к передовой русской культуре вдохновляло и морально поддерживало прогрессивную национальную интеллигенцию. Русская классическая литература являлась для национальных писателей и поэтов сокровищницей идей и образов, школой художественного реализма, примером беззаветного служения народу. Особенно плодотворным было культурное общение русской и украинской интеллигенции.

С 20-х годов XIX в. значительный размах приобрело изучение истории украинского народа и его устного творчества, что свидетельствовало о росте национального самосознания среди местной, тогда еще преимущественно дворянской, интеллигенции.

Иван Петрович Котляревский (1769—1838) первым обратился к живому народному украинскому языку, широко используя устное творчество родного народа. Переработанная им в бурлескном стиле «Энеида» Вергилия и пьесы «Наталка-Полтавка» и «Солдат-Чародей» отличались мастерским изображением украинского народного быта. Реалистические тенденции проявил в своем творчестве также Григорий Федорович Квитка (1778—1843), выступавший под псевдонимом «Грицко Основьяненко» (повесть «Маруся», комедия «Шельменко-денщик» и др.). Если на Котляревского оказали благотворное влияние русские писатели XVIII в. (Д. И. Фонвизин, В. И. Майков и др.), то Квитка был лично связан с В. А. Жуковским и испытал воздействие идей и художественного мастерства Гоголя. Свой роман «Пан Халявский», получивший высокую оценку Белинского, Квитка написал на русском языке.

Банк Тинькофф

Процесс становления новой украинской литературы и формирования украинского литературного языка завершила деятельность великого народного поэта мыслителя и революционера Тараса Григорьевича Шевченко. Его мировоззрение сложилось под непосредственным влиянием передовой русской общественной мысли. Личное знакомство с петрашевцами, изучение декабристской литературы, а позднее — встречи с Чернышевским и Добролюбовым имели для него решающее значение. Творчески развивая гоголевские традиции, Шевченко стал основоположником критического реализма в украинской литературе. Гневно обличал он произвол крепостников и царский деспотизм (поэмы «Наймичка», «Кавказ», «Сон», «Катерина» и др.), воспевал народные восстания (поэма «Гайдамаки») и подвиги народных мстителей (поэма «Варнак»). Осуждая стремление украинских националистов идеализировать феодальное прошлое Украины, Шевченко выступал страстным поборником дружбы украинского и русского народов. Ряд произведений был написан им по-русски.

В Белоруссии пробуждение национального самосознания среди передовой части интеллигенции нашло выражение в собирании местными историками и этнографами памятников устного творчества и истории белорусского народа. К 40-м годам XIX в. относится начало деятельности писателя Викентия Дунина-Марцинкевича (1807— 1884), отразившего в сентиментально-дидактических поэмах быт белорусской крепостной деревни. Позднее в белорусской литературе возникает революционно-демократическое направление, наиболее ярко представленное в 60-х годах боевой публицистикой отважного революционера, ученика Чернышевского и редактора первой нелегальной белорусской газеты «Мужицкая правда» — Кастуся Калиновского.

Развитие национальной культуры народов Прибалтики происходило в борьбе против реакционной феодально-клерикальной идеологии немецко-шведских баронов и ополячившихся литовских магнатов. Злейшими врагами местных просветителей выступали церковники из числа католического и лютеранского духовенства. Зарождавшейся национальной литературе народов Прибалтики была свойственна с самого начала определенная антифеодальная направленность. Литовский поэт Антанас Страздас (1763—1833), как и талантливый собиратель эстонского народного эпоса Фридрих Крейцвальд, смело выступал против крепостничества.

Под влиянием революционной ситуации в России среди латышской интеллигенции возникло буржуазно-национальное движение «младолатышей», органом которых являлась газета «Петербургский вестник». Большинство «младолатышей» стояло на либерально-реформистских позициях и эволюционировало в сторону буржуазного национализма, но некоторые из них, такие, как поэт Андрей Пумпурс (1841—1902), придерживались буржуазно-демократических взглядов и ратовали за укрепление культурных связей латышского и русского народов.

Благодаря присоединению к России усилились прогрессивные тенденции в культурной жизни народов Кавказа, что нашло выражение в появлении там светской школы, возникновении газет и журналов, национального театра. Личные встречи с приезжавшими на Кавказ выдающимися русскими писателями — Грибоедовым, Пушкиным, Лермонтовым, Бестужевым и ознакомление с их произведениями идейно обогащали передовых деятелей местной интеллигенции.

Влияние русского романтизма сказалось в творчестве грузинских поэтов Николая Бараташвили (1817—1845), Александра Чавчавадзе (1786—1846) и др. Этим поэтам, создавшим в 30-х годах XIX в. романтическую школу в грузинской литературе, были присущи вольнолюбивые устремления и глубокие патриотические чувства. К 60-м годам XIX в. относится начало общественно-политической и литературной деятельности Ильи Григорьевича Чавчавадзе (1837—1907), утвердившего критический реализм в грузинской литературе. Его повесть «И это человек?» (1863 г.) продолжала развивать обличительную тенденцию, впервые ярко проявившуюся в повести Даниела Чонкадзе (1830—1860) «Сурамская крепость» (1859 г.). Протест против феодального произвола и сочувствие угнетенному крестьянству привлекали к Чавчавадзе передовую грузинскую молодежь, среди которой выделялась группа «испивших воды Терека» («тергдалеули»), т. е. побывавших в русских университетах и подвергшихся влиянию прогрессивной русской общественной мысли. Самого И. Чавчавадзе его политические противники рисовали в карикатурах с мечом в одной руке и томиком сочинений Белинского — в другой.

Основоположник новой армянской литературы Хачатур Абовян также получил образование в России и глубоко воспринял гуманистические идеи передовой русской культуры. Его реалистический роман «Раны Армении» был пронизан мыслью о прогрессивном значении присоединения армянских земель к России. Ломая сопротивление реакционных клерикалов, Абовян решительно отверг омертвевший язык древнеармянской письменности (грабар) и заложил основы современного литературного армянского языка, широко и смело используя для этого разговорную народную речь.

Поэт, публицист и литературный критик Микаэл Налбандян, являвшийся учеником и боевым соратником Герцена и Чернышевского, положил начало революционно-демократическому направлению в армянской литературе. Его стихотворения («Песнь о свободе» и др.) являли пример гражданской поэзии, вдохновлявшей армянскую молодежь на патриотические и революционные подвиги.

Друг ссыльных декабристов и почитатель классиков русской литературы, выдающийся азербайджанский просветитель Мирза Фатали Ахундов смело выступал против дурманившего народ реакционного мусульманского духовенства. Реалистические повести и комедии Ахундова заложили прочную основу новой, светской азербайджанской литературы и национального азербайджанского театра. Написанная им и переведенная на русский язык его другом А. А. Бестужевым «Восточная поэма на смерть Пушкина» демонстрировала идейную общность передовых деятелей русской и азербайджанской культуры.

Значительные культурные сдвиги произошли в XIX в. у бесписьменных народов Кавказа. В их фольклоре, отражавшем заветные чаяния трудящихся, усилились мотивы социального протеста. К борьбе против угнетателей призывали соплеменников кумыкский поэт Ирчи Казак (1830—1870), лезгин Этим Эмин (1839— 1878) и другие народные певцы Дагестана. Большое значение имела просветительная деятельность местных уроженцев, получивших русское образование. Среди них выделялись абхазский этнограф С. Званба (1809—1855); составитель первой грамматики кабардинского языка и автор «Истории адыгейского народа» Ш. Ногмов (1801—1844); создавший в 1855 г. первый «Букварь черкесского языка» педагог У. Берсей, осетинский поэт И. Ялгузидзе, составивший в 1802 г. первую осетинскую азбуку.

Прогрессивные деятели русской культуры популяризировали достижения первых представителей национальной интеллигенции кавказских горцев. Напечатанная в 1836 г. при содействии Пушкина в журнале «Современник» повесть черкеса Султан-Казы-Гирея «Долина Ажигутай» была очень сочувственно отмечена Белинским.

Появились свои просветители и у казахского народа. Ч. Валиханов находился в дружбе с сосланным в Сибирь петрашевцем С. Ф. Дуровым, а во время пребывания в Петербурге познакомился с Чернышевским. Приобщение к русскому демократическому движению вдохновило Валиханова на смелые выступления против царских колонизаторов и местной феодально-клерикальной знати. Он писал «о вреде мусульманского изуверства и вообще всякого религиозного фанатизма», считая религию «враждебной всякому знанию». Исторические судьбы казахского народа он связывал с судьбами России, убеждая своих соотечественников: «Без русских — это без просвещения, в деспотии и темноте».

Так, по мере вовлечения прогрессивных сил народов России в общий поток освободительного движения крепли культурные связи между ними и неуклонно развивался процесс демократизации культуры. Герцен пророчески заявлял, что «из-за насильственного единства», какое представляла собой Российская империя, уже виднелось «единство свободное... единство, основанное на признании равенства и самобытности», какое создаст русская революция.