Пo закону 19 февраля 1861 г. крестьяне получали «в пользование» избы с огородами и земельные наделы, если они были у них по спискам 10-й ревизии (1858 г.). Полностью лишались наделов крепостные крестьяне южного берега Крыма, где находилось много имений членов царской семьи и титулованной знати. Совсем не обеспечивались землей бывшие дворовые.

Предусмотренные в законе нормы крестьянских наделов были намеренно занижены, особенно значительно в черноземных районах. Это давало помещикам возможность уже при составлении уставных грамот резко сокращать крестьянское землепользование и за его счет увеличивать барскую запашку. Помимо того, закон предоставлял помещикам право обезземеливать крестьян и другими способами: склонять их на получение в собственность без выкупа всего лишь ¼ надела, лишать особо ценных угодий и т. д. В целом «отрезки» в пользу помещиков по всей России достигали 18% общей площади надельного фонда, который находился в распоряжении помещичьих крестьян до реформы. Во многих черноземных губерниях в центре, на юге страны и в Нижнем Поволжье эти «отрезки» составляли от 20 до 40% всей надельной земли.

За предоставленные им усадьбы и наделы временнообязанные крестьяне оброчных имений должны были вносить помещику сумму, равную среднему оброку, взимавшемуся в данной местности перед отменой крепостного права. Крестьян фактически заставляли платить за уменьшенный надел прежний оброк. К тому же размер такого оброка, возмещавшего помещикам доход и от внеземледельческих промыслов крестьян, никак не соответствовал качеству надельной земли. В барщинных имениях крестьяне отрабатывали за каждый душевой надел 70 дней в году. Но три пятых из этих дней они обязывались работать в краткий период полевых работ, что равнялось примерно прежней трехдневной барщине.

Банк Тинькофф

Для обеспечения исправного поступления с крестьян платежей и выполнения ими повинностей сохранялось общинное землепользование и вводилась круговая порука: все сельское общество несло материальную ответственность за каждого своего члена. Такой общинный порядок был узаконен в подавляющем большинстве великорусских губерний, в трех «новороссийских» губерниях (Екатеринославской, Таврической и Херсонской), отчасти в Харьковской, а также в Могилевской и в ряде уездов Витебской губернии. Сохранение поземельной общины по замыслу правительства должно было также помешать пролетаризации крестьянства.