Поместная конница. Гравюра XVI века.

Поместная конница. Гравюра XVI века.

В конце XV — начале XVI в. центральный и местный государственный аппарат сохранял ещё ряд черт старой дворцово-вотчинной системы управления, характерной для периода феодальной раздробленности. Сколько-нибудь прочное объединение Северо-Восточной Руси в единое государство было невозможно без дальнейшей централизации этого аппарата.

Проведение её развернулось уже в конце XV — начале XVI в., т. е. вскоре после того, как в основном были объединены русские земли под главенством Москвы. В борьбе за укрепление Русского государства великокняжеская власть опиралась на растущее дворянство и использовала поддержку городов.

В составе России конца XV—XVI в. ещё существовали отдельные земли, частью даже княжества, сохранявшие свои особенности в управлении,— удельное княжество Волоцкое, полусамостоятельное Рязанское княжество и Псковская феодальная республика. В 1504 г. даже были созданы новые уделы — Дмитровский, Калужский, Угличский и Старицкий для младших сыновей Ивана III. Эти и некоторые другие, более мелкие княжества представляли собою прямое наследие периода феодальной раздробленности. Удельно-княжеские дворы не раз на протяжении XVI в. делались очагами феодальных смут. Их ликвидация являлась важной задачей великокняжеского правительства, разрешённой в начале века.

Туры в Таиланд - 728*90

Верховную власть в Русском государстве конца XV — начала XVI в. осуществляли великий князь, авторитет которого постепенно возрастал, и Боярская дума. Будучи советом представителей феодальной аристократии, Боярская дума по существу значительно ограничивала власть великого князя. Без совета с боярами великий князь обычно не принимал решений по важнейшим вопросам, касавшимся законодательства, внешнеполитических сношений и суда. Порядок назначения в Думу, как и вообще на высшие судебно-административные должности, определялся системой местничества, т. е. положением феодала на сословно — иерархической лестнице, которое зависело прежде всего от знатности «рода», частично от «выслуги» самого феодала и его предков. Всё это приводило к засилью представителей феодальной аристократии в правительственном аппарате. Боярская дума состояла обычно из сравнительно небольшого числа бояр и окольничих (к концу 1533 г.,например, в её составе было 12 бояр и 3 окольничих), происходивших, как правило, лишь из среды чернигово-северских князей (Глинские и др.) и «гедиминовичей» — потомков литовского великого князя Гедимина (Вельские и др.), либо из ростово-суздальских княжат (Ростовские, Шуйские и др.), либо, наконец, из старомосковского боярства (Морозовы, Воронцовы, Захарьины-Юрьевы). Кичливая феодальная знать вела постоянную борьбу за чины и звания.

Стремясь ослабить аристократический состав Боярской думы, Иван III (1462— 1505) и Василий III (1505—1533) стали привлекать к участию в её заседаниях дьяков, ведавших делопроизводством Думы и получивших позднее название «думных дьяков», а также наиболее преданных великому князю дворян, которые впоследствии именовались «думными дворянами». Однако в конце XV — начале XVI в. в целом Дума ещё представляла собою орган власти крупной земельной аристократии, выступавшей против дальнейшей централизации государственного аппарата.

Основой формирования исполнительных учреждений стали великокняжеской дворец во главе с дворецким и казна во главе с казначеем. Дворец управлял прежде всего личными великокняжескими землями, казна была государственной канцелярией. К числу важнейших дворцовых чинов в начале XVI в. принадлежал также «конюший», «кравчий» (подносивший во время пиров великому князю чаши с напитками), «оружничий» (ведавший огнестрельным оружием и его изготовлением) и др. Дворцовые чины обычно получали нетитулованные представители старо-московского боярства, издавна связанного с великокняжеским двором. Одним из средств обеспечения этих дворцовых чинов были «кормы», сбиравшиеся с «путей», т. е. специальных подведомственных им территорий.

Практическую работу в государственных учреждениях в значительной степени осуществлял дьяческий аппарат казны, формировавшийся главным образом из дворян. Казначей ведал государственными финансами, являлся хранителем государственного архива. Вместе со своим помощником — печатником (хранителем великокняжеской печати) он принимал участие в организации дипломатической службы. С конца XV в. в составе казны уже начали выделяться специальные дьяки, которым поручались определённые отрасли управления. Так, в связи с широкой организацией в стране ямской службы (службы связи и перевозок казённых грузов) появились ямские дьяки, в связи с развитием поместной системы — поместные дьяки и т. д. Из состава Боярской думы также начинают выделяться особые комиссии из бояр и дьяков, ведавшие отдельными отраслями управления (например, посольские комиссии, «бояре, которым разбойные дела приказаны», и т. п). Начавшееся обособление отдельных отраслей центрального управления свидетельствовало о зарождении новой системы управления, получившей впоследствии название приказной.

В конце XV — начале XVI в. происходили существенные изменения и в составе вооружённых сил. Основной частью русского войска оставалась дворянская конница. Вместе с тем в связи с распространением огнестрельного оружия — «пищалей», овладение которым требовало специальных навыков, в начале XVI в. появились отряды пищальников, набиравшиеся из среды посадских людей. Отряды пищальников явились зародышем постоянного войска на Руси. Возросло также значение артиллерии («наряда»). Изготовлением пушек и пищалей занимался специальный Пушечный двор в Москве. Постепенно в военных действиях всё большее участие начинает принимать «посошная рать», т. е. пешее ополчение, набиравшееся из крестьянского и посадского населения. Авангардом русских вооружённых сил, выдвинувшихся в южные степи, стали конные отряды («станицы») казаков, которые несли дозорную службу.

С конца XV в. происходит перестройка и местного управления. Система кормлений, существовавшая в период образования Русского централизованного государства, в первой половине XVI в. постепенно изживает себя. Получение наместниками и волостелями «кормов» (денежных и натуральных поборов) непосредственно с подведомственного им населения открывало простор для всяческих злоупотреблений властью и не позволяло сосредоточить финансы в великокняжеской казне. Крупнейшие наместничества находились в руках феодальной знати, не склонной поступаться своими правами и привилегиями. Стремясь ограничить власть наместников и волостелей, великокняжеское правительство с конца XV в. всё чаще и чаще выдаёт местным землевладельцам, посадскому населению и черносошному крестьянству специальные уставные грамоты, содержащие регламентацию поборов в пользу наместников и волостелей. Срок пребывания на наместничестве постепенно сокращался и в первой половине XVI в. обычно не превышал одного года.

Ограничение власти наместников было сопряжено с увеличением политического влияния дворянства на местах и с дальнейшей централизацией местного управления. С начала XVI в. постепенно вводился институт городовых приказчиков, в руки которых передавалась административно-финансовая власть в городах и относившихся к ним уездах. Городовые приказчики ведали строительством городских укреплений, распоряжались организацией материального обеспечения обороны городов, собирали ряд податей с населения (ямские деньги и пр.). Появление городовых приказчиков, набиравшихся из мелкого дворянства, знаменовало новое ограничение власти наместников и укрепление политических позиций дворянства на местах.