Годы правления Василия III были временем дальнейшего роста великокняжеской власти. Решительной борьбе с вельможным боярством предшествовал период, когда Василий III
пытался опереться в своей политике на нестяжателей, секуляризационная программа которых отвечала интересам великокняжеского правительства.

Василий III приблизил к себе Вассиана Патрикеева. Специальным уложением было запрещено жителям ряда районов Русского государства, а также потомкам ярославских, суздальских и стародубских князей продавать и давать на «помпы души» свои вотчины в монастыри без ведома великого князя. В 1511 г. митрополитом стал близкий к нестяжателям Варлаам, который для исправления богослужебных книг вызвал с Афона учёного монаха Максима Грека (гуманист — грек Михаил Триволис), в своё время находившегося под влиянием Савонаролы. На Руси Максим Грек сделался видным публицистом, воспринявшим нестяжательские идеи Вассиана Патрикеева.

Сближение Василия III с нестяжателями оказалось кратковременным, ибо оно противоречило основной политической линии русского правительства, направленной на ограничение боярского своеволия. Нестяжатели и их боярские союзники не склонны были поддерживать самодержавные стремления московских государей. В 1522 г. вместо попавшего в опалу Варлаама на митрополичий престол был назначен ученик Иосифа Волоцкого и глава осифлян Даниил, сделавшийся горячим сторонником укрепления великокняжеской власти. В 1525 г. правительство раскрыло заговор, во главе которого стоял один из видных придворных деятелей — Берсень-Беклемишев. Берсень выступал в защиту прерогатив феодальной знати и возмущался тем, что «государь наш запершись сам-третей у постели всякие дела делает», не советуясь, как это бывало прежде, с боярами. Берсень был казнён. Одновременно началось преследование нестяжателей. В 1525 и 1531 гг. дважды подвергался осуждению Максим Грек, которого заточили в монастырь. В 1531 г. после судебного разбирательства в заточение попал и Вассиан Патрикеев, вскоре после этого скончавшийся.