Первая страница одного из номеров рукописного журнала А. Т. Болотова: Богородский вестник, посвященного событиям во Франции (сентябрь 1793 года)

Первая страница одного из номеров рукописного журнала А. Т. Болотова: Богородский вестник, посвященного событиям во Франции (сентябрь 1793 года)

Французская революция возбудила в России большой интерес. Непосредственный очевидец революционных событий во Франции Н. М. Карамзин, позднее сильно поправевший, писал, что они «определяют судьбы людей на длинный ряд столетий».

Крушение французского феодализма обрадовало и ободрило передовых людей России, боровшихся за уничтожение крепостничества. Современники свидетельствовали, что «Французская революция имела в России, как и в других местах много приверженцев», что «вольноглаголание о власти самодержавной (стало) почти всеобщим, и чувство, устремляющееся к необузданной вольности, воспалилось примером Франции».

С 1 января 1790 г. в Москве при университете стал выходить «Политический журнал», в котором подробно рассказывалось о положении в революционной Франции. В обращении к читателям журнала профессор П. А. Сохацкий писал, что «1789 год учинился вечно незабвенным между годами многих столетий», что «произошло в Европе начало новой эпохи человеческого рода — эпохи угнетения самопроизвольной власти и поправление судьбы так называемых низких состояний». В Россию проникало множество французских революционных изданий. «Все, какие только во Франции печатаются книги, здесь скрытно купить можно», — отмечали современники. Профессиональные переводчики, студенты из разночинной среды переводили эти издания и продавали их из-под полы в виде рукописных списков.

Туры в Таиланд - 728*90

Идеи Французской революции оказали сильное влияние на первого русского революционного мыслителя А. Н. Радищева, на выдающегося сатирика и просветителя Н. И. Новикова и на многих других передовых русских деятелей. Правительство Екатерины II сослало Радищева, заточило в тюрьму Новикова. Но на смену Радищеву выступали новые приверженцы свободы. В самом конце XVIII в. среди таких деятелей был Ф. В. Кречетов, призывавший к «величайшему бунту, такому, которого еще не бывало», и выдвигавший требование, «свергнув власть самодержавия, сделать либо республику, либо иначе иное что-нибудь, чтобы всем быть равными».