Со времени подавления антифеодального выступления на Дону в 1707—1708 гг. и вплоть до крестьянской войны 1773—1775 гг. в России не было столь широких народных движений, но разрозненные локальные выступления крестьян и работных людей не прекращались. Они участились в 50—60-х годах XVIII в., когда помещики, приспосабливая свое хозяйство к развивавшимся товарно-денежным отношениям, еще более усилили крепостной гнет. Политика «просвещенного абсолютизма» не могла предотвратить неумолимо надвигавшуюся крестьянскую войну.

В 50-х годах в разных районах активно выступали также крестьяне монастырских вотчин. Их неповиновение монастырскому начальству нередко принимало затяжной характер, а в ряде случаев перерастало в вооруженные выступления.

Но особенно острый характер носила классовая борьба на мануфактурах. Тяжелые условия труда, нищенская его оплата, произвол заводовладельцев, жестокая эксплуатация вызывали острое недовольство работных людей, приписных и посессионных крестьян.

В 1752 г. крупное восстание вспыхнуло среди крестьян Ромодановской волости (Калужская провинция), обслуживавших заводы Демидова. Восстанием было охвачено 27 сел. К крестьянам Демидова примкнули работные люди полотняной мануфактуры Гончарова. Посадское население Калуги оказывало им помощь. Лишь после кровопролитного сражения с правительственными войсками, применившими артиллерию, восстание было подавлено.

Банк Тинькофф

Напряженная обстановка сложилась на Урале. Здесь в 50—60-х годах волнениями были охвачены горнозаводские рабочие и приписные крестьяне почти всех частных заводов. Волнения тянулись иногда десятилетиями почти без перерыва. Приписные крестьяне добивались освобождения от заводских работ, а рабочие требовали повышения оплаты труда. Горнозаводские рабочие и крестьяне писали челобитные, посылали ходоков в Петербург, веря еще в правосудие верховной власти и считая своими прямыми врагами лишь заводчиков и заводскую администрацию.

По признанию Екатерины II, в 1762 г., когда она вступила на престол, в «неповиновении» находилось 150 тыс. помещичьих и монастырских и 49 тыс. приписных крестьян.

Крестьяне громили и поджигали помещичьи усадьбы, делили имущество своих господ, расправлялись с помещиками, их приказчиками и старостами, собирались в отряды, оказывавшие упорное сопротивление войскам. Только за одно десятилетие (1762—1772) отмечено не менее 50 крестьянских восстаний в центральных и Петербургской губерниях. Участились случаи убийств помещиков крестьянами. Это должна была признать и сама Екатерина II. В ответ на утверждение Сумарокова, что помещики спокойно живут в своих имениях, русская императрица заявила: «Бывают отчасти зарезаны от своих».

Особенным упорством отличались восстания в Среднем Поволжье. За время с 1765 по 1771 г. здесь было 15 восстаний помещичьих крестьян. Среди них по размаху выделялись восстания в селах Знаменском и Аргамакове. Первое продолжалось свыше года, причем восставшие пытались создать свои органы власти, свой суд. По Волге, Каме, Оке, Суре действовали большие отряды Кармакова, Колпина и Рощина. Они состояли из крестьян, работных людей, беглых солдат. Нападениям подвергались не только помещики и купцы, но нередко и богатые крестьяне. Окрестные крестьяне, работные люди и бурлаки пополняли ряды восставших или помогали им.

Классовая борьба обострилась и в городах. Занесенная с турецкого фронта эпидемия чумы, поразившая преимущественно низы городского населения Москвы, послужила сигналом для стихийно вспыхнувшего «чумного бунта» (1771 г.), в котором приняли участие рабочие мануфактур, дворовые люди, оброчные крестьяне, мелкие торговцы.

Во второй половине XVIII в. значительно ухудшилось положение нерусских народов, населявших Поволжье и Приуралье. Строительство крепостей и заводов в Башкирии сопровождалось захватом или скупкой за бесценок сотен тысяч десятин плодородной земли и лесов. Духовенство принуждало башкир принимать христианство и обирало «новокрещенов»; чиновники вымогали вместе с налогами взятки. Башкиры выполняли ряд государственных повинностей, наиболее тяжелой из которых была ямская служба. Простой люд страдал и от эксплуатации со стороны башкирских феодалов. Пользуясь недовольством народных масс, феодалы в XVII — первой половине XVIII в. поднимали восстания с целью создать мусульманское государство под покровительством Турции. Однако к 70-м годам развитие феодально-крепостнических отношений усилило противоречия в башкирском обществе, и трудовой народ Башкирии стал выступать совместно с русским крестьянством и горнозаводскими рабочими.

В тяжелом положении находилась и основная масса яицкого казачества. Оно делилось на привилегированную старшину и рядовых казаков. Правительство из года в год ограничивало автономию яицкого казачества, запрещало беспошлинную торговлю солью, обременяло рядовых казаков тяжелой службой. Старшина захватила лучшие рыболовные участки на Яике, служившие основой казацкого хозяйства, лучшие сенокосы и выпасы; она распоряжалась жалованьем и службой казаков. Накануне крестьянской войны недовольство рядовых казаков неоднократно выливалось в восстания, крупнейшее из которых произошло в 1772 г.

Волнения крестьян и работных людей предвещали новый подъем классовой борьбы. Они подготавливали крестьянскую войну, и не случайно вожаки восставших крестьян и горнозаводских рабочих, например Рощин и Карасев, стали активными участниками пугачевского восстания.

В 1767 г. Екатерина дала трезвую оценку событиям, сказав, что «бунт всех крепостных деревень воспоследует». Противоречия эпохи, обусловленные ростом эксплуатации народных масс, к началу 70-х годов наиболее ярко проявились в районе Поволжья и Урала. Результатом их была крестьянская война под предводительством донского казака Емельяна Пугачева.