Ф. Э. Дзержинский в тюрьме. Фотография 1914 года.

Ф. Э. Дзержинский в тюрьме. Фотография 1914 года.

Никогда с момента своего возникновения рабочее движение в России не переживало такого тяжелого времени, как в годы реакции. Рабочий класс, его партия понесли огромные жертвы. Многие партийные организации были разгромлены. Требовалась величайшая сила духа, дисциплина и организованность в рядах большевиков, чтобы отступить в порядке под натиском врага. В условиях разгула реакции надо было от тактики наступления перейти к тактике обороны и собирания сил для грядущих боев.

Партия отвела свои кадры в подполье. Вождь партии В. И. Ленин вынужден был вновь покинуть Россию. В Женеве в 1908 г. он возобновил выпуск большевистского органа — газеты «Пролетарий», восстановил связи с партийными организациями в России.

Определению очередных задач партии предшествовал глубочайший анализ Лениным уроков революции, изменений, происшедших в России под ее воздействием. С гениальной прозорливостью определил В. И. Ленин социальный смысл столыпинской политики, ограниченность и противоречивость того шага в сторону буржуазной монархии, который сделало самодержавие в третьеиюньский период. Отчаянным попыткам царизма и господствующих классов «по-новому» спасти свою власть и доходы пролетариат и его партия, указывал Ленин, должны противопоставить умение по-новому подойти к решению старых задач, умение сочетать легальную работу с революционным использованием Думы и других легальных возможностей. С особенной силой подчеркивал Ленин необходимость разоблачать либерально-монархический «конституционализм» и широко пропагандировать революционный лозунг свержения царской монархии и завоевания демократической республики: «...Мы должны лозунг «долой монархию» сделать такой же популярной «народной поговоркой», какой сделался после долгих лет упорной работы в 1895—1904 годы лозунг: «долой самодержавие»».

Туры в Таиланд - 728*90

Осуществление ленинской тактики протекало в ожесточенной борьбе с оппортунистами. Меньшевики, уже накануне и в годы первой русской революции вступившие на путь соглашательства, скатились теперь на откровенно капитулянтские позиции. Панически преувеличивая силы реакции, лидеры меньшевиков вслед за кадетами отрицали неизбежность нового революционного подъема. Некоторые из них прямо утверждали, что в России уже сложилась буржуазная монархия и рабочему классу остается только добиваться в союзе с либералами осуществления частичных реформ через Думу. Отказываясь от программных целей партии, от ее революционной тактики, ренегаты предлагали приспособиться к столыпинскому режиму, заменить нелегальную партию открытым объединением вроде «общества защиты интересов рабочего класса». Лозунг «открытой» рабочей партии был по своему классовому происхождению «веховским», либерально-буржуазным лозунгом. Ликвидировать революционное подполье значило разоружить не только рабочий класс, но и весь народ перед лицом его врагов.

Созванная по инициативе большевиков в декабре 1908 г. в Париже общероссийская конференция РСДРП решительно осудила ликвидаторство меньшевиков и одобрила ленинскую тактику. Непримиримую борьбу повели большевики и с так называемыми отзовистами — группой нестойких партийных интеллигентов во главе с А. Богдановым, которые требовали отзыва социал-демократических депутатов из III Думы, прикрывали левой фразой свое неумение вести в тяжелых условиях реакции терпеливую, настойчивую работу в массах.

Идейная закалка, непримиримость к оппортунизму, в какой бы форме он ни выступал, творческое применение марксистской теории и обогащение ее новым опытом — эти качества, воспитанные в большевиках Лениным, помогли им отстоять партию и ее революционные принципы. Тюрьмы и ссылки не сломили дух и волю соратников Ленина — Я. М. Свердлова, И. В. Сталина, М. В. Фрунзе, Ф. Э. Дзержинского, М. И. Калинина, К. Е. Ворошилова, Г. К. Орджоникидзе, С. С. Спандарьяна, С. Г. Шаумяна, С. М. Кирова, И. Ф. Дубровинского, В. В. Куйбышева и многих других. Каждый из них мог сказать о себе словами тюремного дневника Дзержинского этих лет: «...если бы мне предстояло начать жизнь сызнова, я начал бы ее точно так же, как начал. И не по долгу, не по обязанности. Это — для меня органическая необходимость».

Реакции не удалось оторвать рабочий класс России от его партии. Нелегальные партийные организации, которые в первые годы столыпинщины уменьшились из-за полицейского террора и бегства части интеллигентов, вновь стали расти за счет передовых рабочих. Из их среды вышла целая плеяда революционеров-подпольщиков, возглавивших партийную работу на предприятиях, в гуще рабочего класса. Опираясь на свои нелегальные организации, партия сумела расширить позиции в уцелевших от полицейских разгромов профессиональных союзах, кооперативах, культурно-просветительных и других обществах. Большим успехом ленинской тактики было то, что думская социал-демократическая фракция (хотя большинство в ней составляли меньшевики) заняла в целом антиликвидаторскую позицию. Выступления рабочих депутатов в Думе принимали все более отчетливый революционный характер. Ярко бичевал в своих речах царизм и прислуживавших ему кадетов посланец петербургских рабочих большевик Н. Г. Полетаев.

Стачечная борьба рабочих не замерла в мрачную пору столыпинщины. Массовой политической стачкой ответил пролетариат крупнейших промышленных центров России на расправу царизма с рабочими депутатами II Думы. Только в Петербурге бастовало в день начала процесса над социал-демократической фракцией (22 ноября 1907 г.) свыше 60 тыс. рабочих. Большим упорством отличалась в 1907—1908 гг. стачечная борьба бакинского пролетариата, руководимая сильной большевистской организацией.

В целом число стачек и участников их сократилось за период с 1908 по 1910 г. почти в четыре раза. Преобладали оборонительные стачки, с помощью которых рабочие защищали завоевания 1905 года от натиска капитала. Однако наиболее низкий уровень стачечной борьбы периода столыпинской реакции был гораздо выше уровня предреволюционного десятилетия (1895—1904 гг.).

Годы реакции были временем осмысления богатейшего опыта, накопленного пролетариатом. Это было вместе с тем время глубокого разложения в среде мелкобуржуазных попутчиков революции. Одни из них публично открещивались от былых увлечений и открыто переходили на сторону врага; другие, отрешившись от общественных интересов и предавшись заботам о покойной обеспеченной жизни, искали духовное убежище в «философии» скептицизма, откровенного аморализма. Мутная волна идейного распада грозила захлестнуть наименее закаленные слои демократии. Реакция делала особую ставку на оживление религиозных настроений в народе.

Философские проблемы были неразрывно связаны с политическими, борьба с реакцией — с борьбой за материализм; оппортунизм в тактических вопросах переплетался с ревизионизмом в коренных вопросах мировоззрения. В одном лагере очутились при этом и меньшевики-ликвидаторы, и отзовисты-богдановцы, которые провозгласили себя сторонниками якобы новейшей философии эмпириокритицизма и в своих попытках «обновить» марксизм, сделать социалистические идеи более «доступными» и «эмоциональными» докатились до «богостроительства» и мистицизма.

Без разгрома ревизионистов нельзя было двигать вперед революционную теорию. «Задача дня — копать, хотя бы при самых тяжелых условиях, руду, добывать железо, отливать сталь марксистского миросозерцания...»,— писал в 1910 г. в большевистском журнале «Мысль» В. И. Ленин.

Вождь партии первым взялся за осуществление этой исторической задачи. В 1909 г. вышел в свет гениальный ленинский труд «Материализм и эмпириокритицизм». Каждая строчка его дышала полемической страстью, была заострена против идейных врагов марксизма. Опираясь на все предшествующие достижения марксизма и данные современной науки, Ленин обогатил марксистскую философию новыми важнейшими положениями и выводами.

Идейная борьба большевиков была подготовкой новых классовых битв. Торжество реакции оказалось, как и предвидел Ленин, непрочным и недолговечным. Революционное настроение масс вскоре перешло в новый революционный подъем.