От первого чисто буржуазного правительства коалиционное Временное правительство отличалось лишь тем, что прежняя политика прикрывалась теперь потоком обещаний и широковещательных деклараций министров-«социалистов».

«Мужицкий министр», как называли эсеры министра земледелия Чернова, прилагал усилия к тому, чтобы «ввести в законное русло» крестьянское движение, предотвратить насильственный захват помещичьей земли. Крестьянам по-прежнему предлагали ждать созыва Учредительного собрания. Вынужденный под давлением крестьянского движения лавировать, Чернов предложил законопроект о запрещении купли-продажи земли, который, однако, не был принят правительством.

Не изменилась политика правительства и в рабочем вопросе. Меньшевик Скобелев, заняв пост министра труда, объявил о том, что у капиталистов будут отобраны все 100% предпринимательской прибыли. Это была внешне революционная, а на деле пустая фраза, за которой не последовало никаких реальных шагов. 8-часовой рабочий день не был узаконен, требования о повышении заработной платы не удовлетворялись, трудовые конфликты решались в пользу капиталистов. Правительство не принимало мер для борьбы с развалом экономики, дороговизной и спекуляцией. Оно плодило различные «регулирующие» органы, в которых хозяйничали представители буржуазии, и одновременно противилось установлению рабочего контроля над производством и распределением продуктов.

Банк Тинькофф

При содействии Временного правительства монополистический капитал расширял свои позиции. Были отменены ограничения, касавшиеся порядка организации и деятельности акционерных компаний, синдикатов и т. п. Только за первые шесть месяцев 1917 г. в России было учреждено 206 акционерных обществ. Крупная буржуазия создала новые предпринимательские организации — «Комитет защиты промышленности», «Совет частных железных дорог», «Союз объединенной промышленности». В середине августа в Петрограде состоялась конференция обществ заводчиков и фабрикантов, на которой они объединились в единую всероссийскую организацию.

Коалиционное правительство выступало врагом независимости народов России. Оно заняло враждебную позицию даже по отношению к буржуазно-националистическим организациям, возникшим в различных национальных районах — на Украине, в Белоруссии, в Средней Азии, на Кавказе и др.

Вскоре после своего образования коалиционное правительство вступило в конфликт с украинской Центральной радой. Конфликт этот был вызван опубликованием Радой манифеста — «Первого универсала»,— в котором провозглашалось, что украинский народ сам «имеет право распоряжаться своею жизнью». Но и это чисто декларативное заявление вызвало крайнее раздражение Временного правительства. Другой серьезный конфликт возник во взаимоотношениях с Финляндией. Временное правительство не пошло дальше восстановления автономии Финляндии в том виде, в каком она предусматривалась конституцией 1809 г. Когда же финский сейм принял закон, определявший его автономные права во всех вопросах, за исключением внешней политики и военных дел, немедленно последовал роспуск сейма; здание его было занято правительственными войсками.

Без изменений оставалась и внешняя политика. Продолжение империалистической войны «до победного конца» коалиционное правительство маскировало миролюбивыми заявлениями. В своей декларации от 6 мая оно заявило, что стремится к «скорейшему достижению всеобщего мира». Но этот общий характер формулы позволял вкладывать в нее любое содержание. Истинные же намерения правительства выдавал его категорический отказ опубликовать тайные договоры царизма. В секретных инструкциях русским послам, в беседах с дипломатами союзных держав новый министр иностранных дел Терещенко до конца раскрыл смысл заявления Временного правительства. Декларация, говорил он, в частности, японскому послу, «ни в коем случае не имеет смысла предложения о немедленном общем мире... Война ни в коем случае не прекратится».

Политика продолжения войны влекла за собой дальнейшее усиление зависимости России от Антанты. К тому же русская буржуазия, боясь остаться один на один с революционным народом, хотела с помощью новых уступок союзникам обеспечить себе политическую и экономическую поддержку западного империализма. Пользуясь этим, союзники настойчиво требовали одного — продолжать любой ценой военные действия. Социал-шовинисты А. Гендерсон и Дж.Томас (Англия), А. Тома (Франция), Э. Вандервельде (Бельгия), представители Американской Федерации Труда приехали в Россию, чтобы уговаривать русский народ «выполнить свой долг». По требованию союзников Временное правительство отправило воинские формирования для реорганизации и пополнения русских войск, сражавшихся в Западной Европе и на Балканах.

В империалистических кругах Англии, Франции, Соединенных Штатов уже тогда строились планы раздела России на сферы влияния, причем усилившийся в годы войны американский империализм претендовал на ведущую роль в осуществлении этих планов. В мае 1917 г. американское правительство объявило о предоставлении займа России. За этим последовал приезд многочисленной военно-политической миссии во главе с бывшим государственным секретарем Соединенных Штатов Рутом. Миссия сформулировала позицию своего правительства так: «Не будете сражаться — не получите денег». Временное правительство поспешило вновь заверить, что Россия продолжит войну. Деятельность миссии Рута завершилась составлением «Плана американской деятельности по сохранению и укреплению морального состояния армии и гражданского населения России». Одновременно «техническая миссия» во главе с инженером Стивенсом разработала план захвата хозяйственного нерва страны — железных дорог. Временное правительство предоставило Стивенсу пост советника министра путей сообщения, а в Соединенных Штатах тем временем формировался специальный «железнодорожный корпус», чтобы взять в свои руки управление русскими железными дорогами.