Стачечное движение Российского пролетариата в 1912-1914 годах

Стачечное движение Российского пролетариата в 1912-1914 годах

Непосредственным толчком к новому революционному подъему явилась трагедия на далекой сибирской реке Лене — расстрел рабочих золотых приисков в Бодайбо (4 апреля 1912 г.).

Свыше 400 приисков принадлежало «Ленскому золотопромышленному товариществу», возникшему в конце XIX в. Среди акционеров «Лензото», как его сокращенно называли, были мать Николая II, царские министры и сановники. В 1908 г. большая часть акций этой компании перешла в руки английских капиталистов, создавших в Лондоне финансовый концерн «Лена-Голдфилдс». Хозяева Ленских приисков извлекали громадные прибыли: за пять лет — с 1905/06 по 1909/10 г.— чистый доход от приисков увеличился в 22 раза.

Рабочие были не в силах больше терпеть кабальные условия труда, грабительскую политику «Лензото», державшего в своих руках лавки и больницы, суд и тюрьмы, полицию и горный надзор. В начале 1912 г. вспыхнула забастовка; поводом к ней послужила выдача полусгнившего конского мяса в одной лз приисковых лавок, забастовка сразу же стала всеобщей и приобрела под влиянием большевиков организованный характер. Рабочие требовали коренного улучшения условий труда и жизни, введения 8-часового рабочего дня, отмены штрафов, неприкосновенности своих депутатов и др. «Лензото» не шло ни на какие уступки. Из Петербурга поступили инструкции — ликвидировать забастовку, «усмирить» рабочих. Жандармский офицер Трещенков пустил в ход оружие. 250 убитых, 270 раненых — таков был кровавый итог событий 4 апреля 1912 г. Царские власти рассчитывали запугать рабочих не только на Лене, но и по всей России. Министр внутренних дел Макаров заявил с думской трибуны: «Так было, так будет».

Банк Тинькофф

Но результаты оказались прямо противоположными планам правящей клики. Ленские события сыграли в новых условиях ту же роль, что и события 9 января 1905 г.: тогда была расстреляна вера в старое, дореволюционное самодержавие, теперь — в «обновленную» третьеиюньскую монархию. «О, братья! Проклят, проклят будет, кто этот страшный день забудет, кто эту кровь врагу простит»,— призывал на страницах большевистской газеты «Звезда» пролетарский поэт Демьян Бедный. Возмущение и гнев охватили рабочий класс. В стачках протеста, прокатившихся по всей стране, участвовало до 300 тыс. рабочих.

Жертвы Ленского расстрела. Фотография 1912 года.

Жертвы Ленского расстрела. Фотография 1912 года.

Стачки протеста слились с еще более массовыми первомайскими стачками, которые сопровождались в крупных городах уличными демонстрациями. В 1912 г. бастовало свыше миллиона рабочих — больше половины фабрично-заводского пролетариата страны. Сила движения состояла в соединении экономических стачек с политическими при нарастающем перевесе последних. В 1913 г. стачечная волна поднялась еще выше. В борьбу вслед за рабочими Петербурга и Москвы вступили новые отряды пролетариата. Число наступательных забастовок увеличилось вдвое по сравнению с 1912 г. Несмотря на усилившиеся репрессии и массовые локауты, рабочие держались исключительно стойко. Вся трудовая Россия следила за стодвухдневной героической стачкой рабочих петербургского завода «Новый Лесснер».

Как и накануне первой русской революции, но в еще больших масштабах, стачечная борьба рабочих пробуждала и вовлекала в революционное движение крестьянские массы. Почва для этого была достаточно накалена. В 1911 г. Россию постиг неурожай, голодало 30 миллионов крестьян. Подъем рабочего движения совпал с развертыванием столыпинских «землеустроительных» работ, которые наталкивались на растущее сопротивление крестьян; нередко происходили открытые столкновения с полицией и войсками. Революционное брожение проникло в армию и флот. В 1912 г. вспыхнуло восстание саперов под Ташкентом. Восстания на Балтике и в Черноморском флоте царизму удалось предотвратить лишь благодаря арестам и расправе с революционными матросами.