Первая тракторная колонна МТС имени Т. Г. Шевченко в Березовском районе Одесского округа. Фотография 1928 года.

Первая тракторная колонна МТС имени Т. Г. Шевченко в Березовском районе Одесского округа. Фотография 1928 года.

Успешное промышленное строительство и трудовой подъем рабочего класса имели важное значение для социалистической перестройки сельского хозяйства. Со второй половины
1929 г. в СССР начался бурный рост коллективных хозяйств — колхозов.

Коллективизация сельского хозяйства диктовалась объективной необходимостью коренного изменения производственных отношений в деревне. Нельзя было строить социализм на двух разных социально-экономических основах — на основе передовой социалистической промышленности, с одной стороны, и мелкого крестьянского хозяйства — с другой. В то время как социалистическая промышленность развивалась быстрыми темпами, в мелком крестьянском хозяйстве не всегда осуществлялось даже простое воспроизводство. Для достижения победы социализма требовалось социалистическое переустройство сельского хозяйства.

Коллективизация была единственным путем к освобождению крестьян от кулацкой эксплуатации и неуклонному подъему их материального благосостояния и культуры. Только она позволяла добиться высокого уровня производительности и товарности сельского хозяйства, обеспечить страну продовольствием и сырьем.

Банк Тинькофф

С целью укрепления материальной базы коллективного сельского хозяйства Коммунистическая партия и Советское правительство организовали прокатные пункты, тракторные колонны, машинно-тракторные станции (МТС). Первая машинно-тракторная станция возникла в ноябре 1928 г. на базе тракторного отряда совхоза имени Т. Г. Шевченко в Одесском округе Украинской ССР. В течение 1929 г. были созданы 102 такие станции и организован их всесоюзный центр — «Трактороцентр». Машинно-тракторные станции явились особой формой государственных предприятий, опорными пунктами в деле социалистического переустройства сельского хозяйства и помощи крестьянству со стороны Советского государства.

Сборка первого комбайна на заводе Коммунар в Запорожье. Фотография 1930 года.

Сборка первого комбайна на заводе Коммунар в Запорожье. Фотография 1930 года.

Первостепенную важность для перехода крестьян на путь коллективного хозяйства имели огромный рост простейших видов кооперации и воспитание на этом крестьян в духе коллективизма. Значительную роль также сыграли уже существовавшие колхозы, на примере которых крестьяне убеждались в преимуществах коллективных форм хозяйства. Большое влияние на крестьян оказывали и совхозы. Они не только демонстрировали выгодность крупного механизированного хозяйства, но и помогали крестьянам своими тракторами, сельскохозяйственными машинами.

Массовую коллективизацию подготовила борьба с кулачеством в ходе хлебозаготовок 1928—1929 гг., в которой принимали участие миллионные массы крестьянства, и прежде всего его бедняцко-батрацкие слои.

Важной политической предпосылкой коренного переустройства деревни явился разгром идеологов и защитников кулачества — антипартийной группы правых оппортунистов, возглавлявшейся Бухариным и Рыковым. В ноябре 1929 г. Пленум Центрального Комитета партии признал пропаганду взглядов правых оппортунистов несовместимой с пребыванием в партии.

Огромная организаторская работа Коммунистической партии и Советского правительства, помощь деревне со стороны рабочего класса, активное участие трудового крестьянства в социалистическом преобразовании сельского хозяйства — все это обеспечило успех массовому колхозному движению. Бурно развивавшееся колхозное движение нуждалось в твердом руководстве. В ноябре 1929 г. Пленум Центрального Комитета Коммунистической партии принял решение направить для работы в колхозы и машинно-тракторные станции не менее 25 тыс. рабочих, обладающих достаточным организационно-политическим опытом. В ответ на этот призыв более 60 тыс. рабочих Москвы, Ленинграда, Донбасса, Урала, Иваново-Вознесенска и других промышленных центров заявили о своем желании поехать на постоянную работу в деревню. Кандидатуры добровольцев внимательно обсуждались на предприятиях. Отбирались самые стойкие, сознательные кадровые рабочие, преданные делу социализма.

Выдача семенной ссуды дехканам. Узбекская ССР. Фотография 1930 года.

Выдача семенной ссуды дехканам. Узбекская ССР. Фотография 1930 года.

Наибольшее количество «двадцатипятитысячников» было послано в основные зерновые районы — на Украину, на Нижнюю и Среднюю Волгу, на Северный Кавказ, в Центрально-Черноземную область. Многие из них уже вскоре после прибытия в деревню проявили себя как замечательные организаторы колхозного движения и завоевали большой авторитет среди колхозников. С их помощью колхозники овладевали навыками правильного ведения крупного хозяйства, вводили у себя практику производственных совещаний, боролись за укрепление трудовой дисциплины, перенимали опыт социалистического соревнования и ударничества. На примере «двадцатипятитысячников» учились молодые руководящие кадры колхозов, выдвигавшиеся из среды крестьян.

Помимо «двадцатипятитысячников» город посылал своих представителей и на временную работу в деревню. По приблизительному подсчету, в 1928—1930 гг. около 100 тыс. рабочих выезжали на посевную кампанию и хлебозаготовки. Кроме того, партийные, советские, кооперативные и хозяйственные организации командировали более 100 тыс. и комсомол более 10 тыс. своих активистов. В общей сложности за этот период из города в деревню было направлено не менее четверти миллиона человек. Таково было наглядное проявление организующей роли социалистического города по отношению к деревне, свидетельство крепнущего союза рабочего класса и крестьянства в их общей борьбе за победу социализма.

В конце 1929 г., убеждаясь на практике в преимуществах коллективных форм хозяйства, в колхозы пошел вслед за беднотой и середняк, т. е. основная масса крестьянства. Крестьяне вступали теперь в колхозы не отдельными группами, как это было раньше, а целыми селами, волостями, районами, даже округами. Первым осуществил сплошную коллективизацию (т. е. переход всех земель в данном районе в руки колхозов) Хоперский округ Нижне-Волжского края. Вскоре этот почин получил широкое распространение на Нижней и Средней Волге, а также на Северном Кавказе.

Однако, чем решительнее переходили бедняцко-середняцкие массы крестьянства на путь колхозов, тем озлобленнее и ожесточеннее выступало против колхозов кулачество. Видя, что массовое колхозное движение приближает победу социализма в деревне и, следовательно, несет им неизбежную и скорую гибель, кулацкие элементы распускали провокационные слухи, вели антисоветскую агитацию, пытались совместно с церковниками играть на религиозных чувствах, запугивая верующих крестьян «карами господними» в случае вступления в колхоз. Стараясь подорвать производственно-экономическую базу колхозов, кулаки истребляли колхозный скот, разрушали хозяйственные постройки, уничтожали машины и инвентарь, сжигали целые деревни, объединившиеся в колхозы. Они зверски убивали партийных и советских работников на селе, бедняков, батраков — активистов, инициаторов создания колхозов.

Трудящиеся крестьяне настойчиво требовали ликвидации кулацких хозяйств, и Советское государство перешло от политики ограничения и вытеснения кулачества к политике ликвидации его как класса. Эту новую политику диктовали не только непосредственные побудительные мотивы — кулацкие выступления, но и общая историческая закономерность: победа социализма в стране была несовместима с дальнейшим существованием кулачества.

Новая политика в отношении кулачества была закреплена в постановлении Центрального Комитета Коммунистической партии от 5 января 1930 г. «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству» и в постановлении Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 1 февраля 1930 г. «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством».

В районах сплошной коллективизации отменялось действие закона об аренде земли и о применении наемного труда в единоличных крестьянских хозяйствах. Местным органам власти предоставлялось право конфисковать имущество кулаков и выселять их за пределы районов, краев и областей. Конфискованное имущество, за исключением части, идущей в погашение причитающихся с кулаков обязательств государственным и кооперативным органам, подлежало передаче в неделимые фонды колхозов в качестве взноса бедняков и батраков, вступающих в колхоз.

Решения Партии и правительства предусматривали большую организационную и материальную помощь колхозам со стороны государства. Почти вдвое увеличивался кредит колхозам на 1929/30 г.— с 270 млн. до 500 млн. рублей. Было решено провести землеустройство колхозов за счет государства, организовать курсы для подготовки колхозных кадров, ускорить строительство заводов, производящих тракторы, комбайны и прочие сельскохозяйственные машины, а в районах, где испытывается недостаток в тракторах и сложных машинах, создать конно-машинные базы.

Ликвидацию кулачества в районах сплошной коллективизации осуществляли особые комиссии, которые избирались на общих собраниях крестьян и работали при сельских советах. Кулаки, наиболее враждебно относившиеся к Советской власти и активно выступавшие против коллективизации, подверглись выселению. Другая часть кулаков после экспроприации их имущества была оставлена на старых местах. Все бывшие кулаки («раскулаченные»), как переселенные, так и сохранившие прежнее местожительство, получили возможность заниматься общественно полезным трудом. Те из них, кто честно трудился, в дальнейшем получили все гражданские права.

К лету 1930 г. колхозам было передано экспроприированное у кулаков хозяйственное имущество на сумму более 400 млн. рублей, что значительно укрепило материальную базу колхозов.

Сплошная коллективизация поставила новые задачи перед сельскими советами. Они должны были стать организаторами и руководителями массового колхозного движения, возглавить борьбу трудящегося крестьянства против кулачества. Это требовало укрепления низовых органов Советской власти. Между тем именно в этот момент появились ошибочные «теории» об «отмирании советов», о необходимости ликвидировать советы в районах сплошной коллективизации и передать их функции правлениям колхозов. Партия и правительство решительно осудили такого рода «теории». «Советы, лицом к колхозному движению!» — таков был лозунг партии, определивший путь укрепления советов. На руководящую советскую работу в районы сплошной коллективизации было послано свыше 7 тыс. членов городских советов. Были укреплены сельские партийные и комсомольские организации.