Члены военно-революционного центра. Фотография 1917 года.

Члены военно-революционного центра. Фотография 1917 года.

После июльских событий в Петрограде В. И. Ленин находился в глубоком подполье, скрываясь от преследований Временного правительства. В сентябре 1917 г. он конспиративно проживал в Финляндии. В своих письмах, адресованных Центральному, Петроградскому и Московскому комитетам партии, большевикам — членам Советов Петрограда и Москвы, Петроградской городской конференции, участникам областного съезда Советов Северной области, В. И. Ленин всесторонне обосновал историческую необходимость вооруженного восстания, показал, что оно диктуется как внутренними, так и международными условиями развития русской революции.

Переход власти к пролетариату во главе с большевистской партией соответствовал жизненным интересам народов России и всего прогрессивного человечества. Большевики могут и должны взять власть — таков был вывод В. И. Ленина. В письме «Марксизм и восстание» он писал: «Восстание, чтобы быть успешным, должно опираться не на заговор, не на партию, а на передовой класс. Это во-первых. Восстание должно опираться на революционный подъем народа. Это во-вторых. Восстание должно опираться на такой переломный пункт в истории нарастающей революции, когда активность передовых рядов народа наибольшая, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых половинчатых нерешительных друзей революции. Это в-третьих».

Банк Тинькофф

Все эти условия были тогда налицо в России. «За нами,— писал В. И. Ленин,— большинство класса, авангарда революции, авангарда народа, способного увлечь массы.
За нами большинство народа...
За нами верная победа...».

В. И. Ленин считал особенно важным для победы восстания иметь в решающий момент и в решающих пунктах подавляющий перевес сил. Это прежде всего относилось к Петрограду и Москве, к ближайшим фронтам — Северному и Западному, к Балтийскому флоту.

В письме «Марксизм и восстание» содержались также конкретные предложения о мерах по подготовке восстания. В нем указывалось на необходимость организовать штаб восстания, мобилизовать Красную гвардию и революционный гарнизон столицы, подготовить занятие важнейших пунктов в городе — телефона, телеграфа, вокзалов и правительственных учреждений, в установленный день и час арестовать правительство и военный штаб.

Н. И. Подвойский. Фотография 1917 года.

Н. И. Подвойский. Фотография 1917 года.

В письмах Центральному Комитету В. И. Ленин предупреждал, что затягивание подготовки восстания угрожает гибелью всему делу революции, что «промедление смерти подобно».

7 (20) октября В. И. Ленин конспиративно вернулся из Финляндии в Петроград. На следующий день он написал статью «Советы постороннего», в которой снова изложил основные положения марксистского учения о вооруженном восстании.

«1) Никогда! не играть с восстанием, а, начиная его, знать твердо, что надо идти до конца.

2) Необходимо собрать большой перевес сил в решающем месте, в решающий момент, ибо иначе неприятель, обладающий лучшей подготовкой и организацией, уничтожит повстанцев.

3) Раз восстание начато, надо действовать с величайшей решительностью и непременно, безусловно переходить в наступление. «Оборона есть смерть вооруженного восстания».

4) Надо стараться захватить врасплох неприятеля, уловить момент, пока его войска разбросаны.

5) Надо добиваться ежедневно хоть маленьких успехов (можно сказать: ежечасно, если дело идет об одном городе), поддерживая, во что бы то ни стало, «моральный перевес»».

10 (23) октября состоялось заседание Центрального Комитета партии. Выступив с докладом о текущем моменте, В. И. Ленин показал, что политические условия для успешного вооруженного восстания вполне созрели, и отметил необходимость обратить особое внимание на военно-техническую сторону дела, на выбор момента для нанесения решающего удара по врагу. ЦК принял предложенную В. И. Лениным резолюцию, в которой содержался глубокий анализ внутренней и международной обстановки, определялись задачи партии в борьбе за победу социалистической революции.

«ЦК признает,— говорилось в резолюции,— что как международное положение русской революции (восстание во флоте в Германии, как крайнее проявление нарастания во всей Европе всемирной социалистической революции, затем угроза мира империалистов с целью удушения революции в России),— так и военное положение (несомненное решение русской буржуазии и Керенского с К сдать Питер немцам),— так и приобретение большинства пролетарской партией в Советах,— все это в связи с крестьянским восстанием и с поворотом народного доверия к нашей партии (выборы в Москве), наконец явное подготовление второй корниловщины (вывод войск из Питера, подвоз к Питеру казаков, окружение Минска казаками и пр.),— все это ставит на очередь дня вооруженное восстание.

Признавая таким образом, что вооруженное восстание неизбежно и вполне назрело, ЦК предлагает всем организациям партии руководиться этим и с этой точки зрения обсуждать и разрешать все практические вопросы...».

Против ленинской резолюции возражали только Каменев и Зиновьев. В своих выступлениях они по существу скатились на позицию меньшевиков, отстаивавших буржуазную республику. Это было изменой делу революции. Капитулянтская позиция Каменева и Зиновьева являлась прямым следствием всех их оппортунистических шатаний.

Центральный Комитет 10 голосами (против 2) принял резолюцию, предложенную В. И. Лениным. Она стала директивой партии — немедленно готовить вооруженное восстание.

В соответствии с решением Центрального Комитета большевистской партии при Петроградском Совете был создан Военно-революционный комитет (ВРК) — боевой орган и легальный центр подготовки и проведения вооруженного восстания. Как указывал Ленин, ВРК должен был стать полномочным беспартийным органом восстания, «который связан с самыми широкими слоями рабочих и солдат... Основное — победа восстания. Этой и только этой цели должен служить Военно-революционный комитет». В состав ВРК вошли представители Центрального и Петроградского комитетов большевистской партии, Военной организации при ЦК партии («военки»), президиума Исполнительного комитета и солдатской секции Петроградского Совета, Финляндского областного комитета Советов, профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов, железнодорожного и почтово-телеграфного союзов и других организаций. Вся деятельность ВРК направлялась Центральным Комитетом во главе с В. И. Лениным. Среди членов ВРК были: от Центрального Комитета большевистской партии — А. С. Бубнов, Ф. Э. Дзержинский, Я. М. Свердлов, И. В. Сталин, М. С. Урицкий; от Петроградского комитета — Г. И. Бокий и М. Я. Лацис; от Военной организации — В. А. Антонов-Овсеенко, К. С. Еремеев, Н. В. Крыленко, К. А. Мехоношин, В. И. Невский, Н. И. Подвойский, А. Д. Садовский, Г. И. Чудновский; от Центробалта — П. Е. Дыбенко; от Кронштадтского Совета — И. П. Флеровский; от левых эсеров — П. Е. Лазимир и другие.

По примеру Петроградского ВРК создавались военно-революционные комитеты на местах. Их опорой были Советы в тылу и солдатские комитеты на фронте, революционные гарнизоны и Красная гвардия. Рабочие Петрограда и других городов с энтузиазмом обучались в рядах Красной гвардии военному делу.

К моменту восстания Красная гвардия подготовила в Петрограде более 20 тыс. вооруженных рабочих, в Москве — 12 тыс., в Киеве — 5 тыс., в Харькове — 3500, в Саратове — 2600, в Нижнем Новгороде — более 1 тыс.; всего по 62 городам страны (по неполным данным) насчитывалось до 200 тыс. красногвардейцев. Эта вооруженная армия рабочего класса опиралась на волю и поддержку всего трудового народа. В этом заключалась неодолимая сила революции.

Линия Центрального Комитета на проведение в ближайшие дни вооруженного восстания получила одобрение всей партии. 11 (24) октября III общегородская партийная конференция большевиков Петрограда, представлявшая 50 тыс. членов партии, голосовала за ленинскую резолюцию о восстании. В те дни такое же решение приняли партийная конференция в Москве и Московское областное бюро большевиков, осуществлявшее партийное руководство в 13 губерниях Центральной России. Под знаком боевой подготовки и мобилизации всех сил и средств на борьбу за социалистическую революцию прошли в октябре областные, губернские и городские партийные конференции большевиков. Всего в стране состоялось до 30 партийных конференций, в решениях которых нашла свое яркое выражение воля партии к победе в социалистической революции. Они горячо одобрили решение Центрального Комитета партии. Так, в резолюции чрезвычайной партийной конференции Латвии говорилось: «Конференция считает, что настал момент последней, решительной борьбы, когда должна решиться судьба не только российской, но и всемирной революции... Приготовляясь к предстоящим боям, пролетариат Латвии ставит своей задачей поддержать самое тесное единение с революционными рабочими Петрограда и Москвы и поддерживать всеми силами и всеми средствами борьбу российского пролетариата за завоевание государственной власти». Большевики Латвии заверяли ЦК, что латышские полки готовы выступить совместно с пролетариатом и гарнизоном Петрограда в борьбе за власть Советов.

Одновременно с партийными конференциями по всей стране прошли съезды местных Советов, на которых выбирались делегаты на II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Они показали, что большевики добились решающих успехов в борьбе за массы. Делегатам на Всероссийский съезд в большинстве случаев давались наказы требовать перехода всей власти к Советам.

В обстановке мощного революционного подъема 16 (29) октября состоялось расширенное заседание Центрального Комитета большевистской партии. На нем, кроме членов ЦК, присутствовали представители Петроградского комитета, Военной организации, Петроградского Совета, профессиональных союзов, фабрично-заводских комитетов. В. И. Ленин выступил на заседании ЦК с докладом, в котором дал характеристику политического положения страны. Огласив резолюцию ЦК от 10 (23) октября, В. И. Ленин заявил: «Положение ясное: либо диктатура корниловская, либо диктатура пролетариата и беднейших слоев крестьянства...

Из политического анализа классовой борьбы и в России и в Европе вытекает необходимость самой решительной, самой активной политики, которая может быть только вооруженным восстанием».

Сообщение о подготовке к восстанию на местах сделал Я. М. Свердлов. Он отметил огромный количественный рост партии, насчитывавшей в это время 400 тыс. членов, усиление ее влияния в городе, деревне, армии и флоте. Представители Петроградского комитета, Военной организация и рабочих организаций заявили, что рабочие и солдаты гарнизона поддерживают большевиков. Член ВРК и Военной организации Н. В. Крыленко в своем выступлении сообщил, что «настроение в полках поголовно наше». Все это полностью подтверждало вывод В. И. Ленина о том, что условия для победоносного восстания созрели.

Выступившие с новыми капитулянтскими заявлениями Каменев и Зиновьев получили решительный отпор. Линию на проведение восстания отстаивали Сталин, Свердлов, Калинин, Дзержинский и другие.

Расширенное заседание ЦК приняло предложенную В. И. Лениным резолюцию, которая гласила: «Собрание вполне приветствует и всецело поддерживает резолюцию ЦК, призывает все организации и всех рабочих и солдат к всесторонней и усиленнейшей подготовке вооруженного восстания, к поддержке создаваемого для этого Центральным Комитетом центра и выражает полную уверенность, что ЦК и Совет своевременно укажут благоприятный момент и целесообразные способы наступления».

Центральный Комитет выделил Военно-революционный центр в составе А. С. Бубнова, Ф. Э. Дзержинского, Я. М. Свердлова, И. В. Сталина, М. С. Урицкого. Этот партийный центр был включен в Военно-революционный комитет при Петроградском Совете как его руководящее ядро.

Потерпев поражение в Центральном Комитете, Каменев и Зиновьев совершили неслыханное предательство. 18 (31) октября газета меньшевистского направления «Новая жизнь» опубликовала интервью с Каменевым, который от своего имени и от имени Зиновьева заявил о несогласии с решением ЦК о вооруженном восстании. Тем самым Каменев и Зиновьев выдали врагам революции секретное решение о подготовке восстания в ближайшие дни. В. И. Ленин с негодованием заклеймил поступок Зиновьева и Каменева как штрейкбрехерство. ЦК на заседании 20 октября (2 ноября), заслушав письмо Ленина по этому вопросу, осудил предательское поведение Каменева и Зиновьева и потребовал от них прекратить дезорганизаторскую деятельность, запретив выступать с заявлениями против решений ЦК и намеченной им линии.

Троцкий, который был принят в партию на VI съезде, на заседаниях ЦК 10 и 16 октября не голосовал против решений о вооруженном восстании. Однако на собрании Петроградского Совета он заявил о необходимости отсрочить восстание до открытия съезда Советов. В. И. Ленин разоблачил троцкистскую линию отсрочки восстания до съезда Советов, показав, что на деле это означает линию на срыв восстания, так как эсеры и меньшевики могли отложить созыв съезда, а Временное правительство получало возможность сосредоточить силы для разгрома революционного выступления.

В. И. Ленин непосредственно руководил всей подготовкой пролетарской революции. «Весь целиком, без остатка,— вспоминала впоследствии Н. К. Крупская,— жил Ленин этот последний месяц мыслью о восстании, только об этом и думал, заражал товарищей своим настроением, своей убежденностью». Ленин давал указания членам ВРК, уточнял план действий, проверял, все ли сделано для того, чтобы обеспечить победу восстания. Как рассказывал в своих воспоминаниях председатель ВРК Н. И. Подвойский, Ленин подчеркивал, что «... восстание — это самый острейший вид войны. Это великое искусство... Руководители, не знающие тактики уличного боя, погубят восстание!» В письме Я. М. Свердлову Ленин писал: «Наступать изо всех сил, и мы победим вполне в несколько дней».

Центральный Комитет большевистской партии посылал своих представителей на места, оказывал практическую помощь советами и указаниями профессиональным союзам, фабрично-заводским комитетам, военно-боевым революционным организациям.

Буржуазно-помещичья контрреволюция еще надеялась, что ей удастся предотвратить восстание и разгромить руководящий штаб революции — Центральный Комитет партии большевиков. Керенский и некоторые другие руководители Временного правительства недооценивали мощь революции. Когда один из деятелей кадетской партии, В. Д. Набоков, выразил в разговоре с Керенским сомнение в том, что правительство сумеет справиться с большевиками, Керенский заявил: «У меня больше сил, чем нужно. Они (большевики.— Ред.) будут раздавлены окончательно».

Однако отдельные министры уже начали понимать безнадежность положения. 17 (30) октября на секретном заседании Временного правительства обсуждались меры борьбы с большевиками. Большинство членов правительства требовало решительных действий, но военный министр генерал Верховский заявил: «Активно выступать нельзя. План есть, надо ждать выступления другой стороны. Большевики в Совете рабочих депутатов, а его разогнать нет силы. Я не могу предоставить реальной силы Временному правительству и потому прошу отставку». Выступление военного министра явилось новым свидетельством разброда в «верхах».

С целью разгрома революции Временное правительство стягивало в столицу контрреволюционные войска. В Ставку, находившуюся в Могилеве, был послан приказ с требованием ускорить присылку частей с фронта. Стоявшие в Петрограде казачьи полки получили специальные указания быть наготове. Для охраны Зимнего дворца прибыли юнкера с пятью бронемашинами, на Дворцовой площади устанавливались пушки и пулеметы; усилилась охрана и других правительственных зданий. Штаб Петроградского военного округа отдал распоряжение об усилении патрулирования воинских нарядов по городу, об аресте всех лиц, которые будут являться в казармы с призывом к выступлению. Осведомленная о приготовлениях правительства газета «День» 17 (30) октября писала: «Подготовления к возможному выступлению большевиков во Временном Правительстве идут весьма энергично. Заместитель председателя А. И. Коновалов беспрерывно совещается и сообщается с начальником округа и другими лицами, привлеченными к делу борьбы с большевистским выступлением... А. И. Коновалов заявил, что Правительство располагает достаточным количеством организованной силы для того, чтобы подавить возможное выступление в корне...». Это сообщение, начатое в духе необоснованного оптимизма, газета заканчивала признанием, что предстоящее выступление большевиков ожидается правительством с большой тревогой.

Американские, английские, французские представители побуждали Временное правительство усилить репрессии против революционеров. На специальном совещании руководителей военных миссий стран Антанты, происходившем 20 октября в помещении американского Красного Креста, английский генерал Нокс призывал Временное правительство «стрелять в большевиков». Участники совещания сожалели о провале корниловщины и рекомендовали повторить ее.

Никакие меры Временного правительства уже не могли спасти буржуазную власть. Соотношение классовых сил в стране к октябрю 1917 г. сложилось с гигантским перевесом в пользу социалистической революции. 21 октября (3 ноября) общее собрание полковых комитетов Петроградского гарнизона от имени всей солдатской массы признало, что Военно-революционный комитет является революционным штабом. Это позволило ВРК назначить своих комиссаров во все части гарнизона, а затем и в некоторые учреждения. ВРК объявил, что никакие приказы и распоряжения по гарнизону не подлежат исполнению без подписи комиссара как представителя Совета. Этот акт парализовал всю деятельность военных властей.

Росла и крепла рабочая Красная гвардия. 22 октября (4 ноября) общегородская конференция Красной гвардии Петрограда приняла Устав, первый пункт которого гласил: «Рабочая Красная гвардия есть организация вооруженных сил пролетариата для борьбы с контрреволюцией и защиты завоеваний революции». Сосредоточение в ВРК руководства красногвардейскими отрядами и революционным гарнизоном создавало возможность четкого оперативного использования всех боевых сил революции.

Из Кронштадта и Гельсингфорса (Хельсинки) в Петроград были вызваны балтийские моряки. Крейсер «Аврора» и другие корабли получили боевые задания. Балтийский флот в то время имел свыше 100 тыс. человек личного состава и 690 боевых и вспомогательных кораблей. Большинство матросов было готово решительно поддержать рабочих столицы.

22 октября (4 ноября) проводился день Петроградского Совета, явившийся смотром готовности революционных масс к восстанию. Свидетель исторических событий октября 1917 г. в России американский писатель Джон Рид в своей книге «10 дней, которые потрясли мир» писал: «В эти дни Петроград представлял собой замечательное зрелище. На заводах помещения комитетов были завалены винтовками. Приходили и уходили связные, обучалась Красная гвардия... Во всех казармах днем и ночью шли митинги, бесконечные и горячие споры. По улицам в густевшей вечерней тьме плыли густые толпы народа. Словно волны прилива, двигались они вверх и вниз по Невскому...» Вся эта гигантская масса народа тянулась к Смольному — штабу революции.

Партия большевиков во главе с гениальным стратегом классовой борьбы В. И. Лениным привела в боевое состояние могучую армию социалистической революции, готовую вступить в решительный бой с отжившим свой век старым эксплуататорским миром.