Демонстрация протеста против Ультиматума Керзона в Москве 12 мая 1923 года. Фотография

Демонстрация протеста против Ультиматума Керзона в Москве 12 мая 1923 года. Фотография

Успехи советского народа в восстановлении народного хозяйства, укрепление международных позиций Советского государства, обострение классовой борьбы в капиталистических странах и национально-освободительных движений в колониях и полуколониях — все это тревожило английских, французских, американских и других империалистов и усиливало их ненависть к Советскому Союзу. В связи с этим оживились попытки сорвать мирное строительство в Советской стране, изолировать СССР на международной арене, организовать против него новую вооруженную интервенцию. Империалисты ждали лишь повода для вмешательства во внутренние дела Советского государства.

Такой повод они нашли, когда советский суд вынес смертный приговор двум шпионам и диверсантам — католическим священникам. В зарубежной буржуазной печати поднялась провокационная шумиха об отсутствии «свободы религии» в Советском Союзе. В антисоветскую кампанию включились и правительственные круги империалистических держав. Правительство Соединенных Штатов предложило, чтобы западноевропейские страны, имеющие дипломатические или торговые отношения с Советской Россией, выступили в защиту католических священников. 30 марта 1923 г. последовало заявление британского торгового агента в Москве, содержавшее «серьезный и окончательный призыв приостановить исполнение приговора». На этот грубый выпад Народный комиссариат иностранных дел ответил, что «Россия, являясь независимой страной и суверенным государством, имеет неоспоримое право выносить приговоры, согласно своему собственному законодательству, лицам, нарушающим законы страны», и что «всякая попытка извне вмешаться в это право и защитить шпионов и предателей России является актом недружелюбия и возобновления интервенции, которая успешно была отражена русским народом».

Туры в Таиланд - 728*90

Другим поводом к обострению отношений с Советским Союзом империалисты избрали задержание английского рыболовного траулера, занимавшегося незаконной рыбной ловлей в советских территориальных водах Северного моря. 28 апреля английское правительство в грубой форме потребовало освобождения этого траулера и заявило, что оно не признает советского законодательства о территориальных водах. В ответной ноте от 7 мая Советское правительство всесторонне обосновало свою позицию в вопросе о территориальных водах и предложило обсудить все спорные вопросы, «исходя из того духа миролюбия», которым Советский Союз «всегда руководится во внешней политике». Однако мирная процедура не входила в намерения английского правительства. Еще в конце апреля оно рассматривало вопрос о разрыве отношений с СССР. 8 мая британский агент в Москве вручил народному комиссару по иностранным делам РСФСР пространный меморандум министра иностранных дел Великобритании лорда Керзона, непримиримого врага советского народа, содержавший многочисленные и беспочвенные обвинения против СССР. Этот документ известен под названием «ультиматума Керзона».

В меморандуме Керзона утверждалось, будто территории Ирана и Афганистана являются «наиболее выгодными базами для русской антибританской пропаганды», а советский посол в Тегеране якобы «давал приют индийским мятежникам в своем гостеприимном доме и направлял их на работу в Индию». Керзон обвинял Советское правительство в том, что оно чинит препятствия британскому судоходству, брал под свою защиту католических священников, осужденных за шпионаж, и двух английских подданных, также уличенных в шпионаже еще в 1920 г., и т. д. Ссылаясь на эти и тому подобные предлоги, Керзон требовал: отказа Советского правительства от «антибританской пропаганды»; смещения советских полномочных представителей в Иране и Афганистане; уплаты компенсации за осужденных английских шпионов; возмещения владельцам английских траулеров, задержанных за незаконную ловлю рыбы в советских территориальных водах; признания 3-мильной зоны прибрежных вод вместо 12-мильной, установленной советским декретом; отказа от нот, направленных Наркоминделом в связи с вмешательством Англии в дело шпионов-священников. Меморандум носил ультимативный характер с угрозой разрыва отношений; на выполнение всех требований давался 10-дневный срок.

«Ультиматум Керзона» сопровождался серией антисоветских провокаций международного империализма. 10 мая был убит в Лозанне В. В. Воровский. В эти же дни английское правительство демонстративно послало канонерку в Белое море, открыто заявив, что ее командиру поручено «предупредить вмешательство по отношению к английским кораблям вне трехмильной зоны, применяя силу, если это будет необходимо». Немного раньше, в начале мая, в Бухарест выехала английская военная миссия для инспектирования румынской армии и «изучения» границы с Советским Союзом. Начальник британского имперского генерального штаба вел в Варшаве секретные переговоры с правительством Польши. Английский Средиземноморский флот был переброшен в Дарданеллы, готовилась отправка военных эскадр в Белое и Балтийское моря. Империалистическая пресса публиковала провокационные антисоветские статьи, призывая разорвать соглашения с СССР и прежде всего англо-советский торговый договор 1921 г.

Как стало впоследствии известно, империалисты строили широкие интервенционистские планы: предполагалось, что интервенцию начнет Англия, за ней последуют крупные и малые капиталистические государства, одновременно вспыхнут контрреволюционные мятежи внутри Советского Союза.

Советское правительство проявило большую стойкость, выдержку и дипломатическое искусство. В своем ответе на ноту Керзона, отправленном через три дня после ее получения, Народный комиссариат иностранных дел заявил, что путь ультиматумов и угроз не есть путь разрешения недоразумений между государствами и что приведенные в английской ноте «выдержки и цитаты представляют собою сочетание вымысла с тенденциозно обработанными и произвольно дополненными дешифрованными частями телеграмм». Наркоминдел предлагал созвать англо-советскую конференцию и разрешить на ней «не только спорные второстепенные вопросы, но и урегулировать советско-английские отношения в их полном объеме». В ходе дальнейшей переписки Советское правительство ради достижения мирного урегулирования споров согласилось сделать уступки, но лишь по некоторым второстепенным пунктам.

Твердую позицию правительства единодушно поддержали народы Советского Союза. 12 мая в Москве состоялась 500-тысячная демонстрация протеста против «ультиматума Керзона». В этот же день в Большом театре собрался пленум Московского Совета совместно с районными Советами, созванный в связи с «ультиматумом Керзона» и убийством В. В. Воровского. «Трудящиеся массы Советской республики,— говорилось в принятой резолюции,— отвечают на это возмутительное проявление агрессивной политики крайних империалистов и милитаристов мировой реакции негодующим протестом и выражением решимости стойко защищать, не отступая ни на шаг, независимость и жизненные интересы республики трудящихся, завоевания революции и святое дело трудящихся всего мира». Аналогичного характера резолюцию приняло состоявшееся накануне экстренное собрание представителей московских профессиональных союзов.

Во всех городах и селах Советского Союза, по фабрикам, заводам и учреждениям прокатилась волна мощных народных митингов и демонстраций протеста против угрозы новой интервенции со стороны империалистов. В Петрограде в двух грандиозных демонстрациях участвовали сотни тысяч человек. «Мы хотим мира,— заявляли трудящиеся Петрограда,— но если нас вызовут на бой, мы будем сражаться до полной победы». Советский народ начал сбор средств на постройку воздушной эскадрильи под названием «Наш ответ Керзону».

Защищая независимость и суверенные права своего государства, советские трудящиеся опирались также на сочувствие и поддержку международного пролетариата. Центральный Комитет Коммунистической партии Англии развернул кампанию в поддержку СССР; изданная им листовка получила широкое распространение в стране. 13 мая в Трафальгар-сквере состоялся многолюдный митинг лондонских рабочих под лозунгами «Долой войну!», «Англо-русское торговое соглашение должно быть сохранено!», «Мы требуем полного признания СССР!» Участники митинга приняли резолюцию, в которой потребовали, чтобы английское правительство взяло обратно свой ультиматум. Такие же митинги состоялись в десятках других английских городов. В редакции английских газет поступали многочисленные резолюции рабочих организаций с протестами против «ультиматума Керзона» и с требованиями установить нормальные дипломатические и экономические отношения между Англией и Советским Союзом. По инициативе коммунистов во многих городах создались «советы действия» для борьбы в защиту СССР и за признание Советского правительства.

Солидарность с народами СССР в эти напряженные дни выразила и наиболее активная часть американских рабочих. 20 мая профессиональный союз металлистов СССР получил телеграмму от американских металлистов: «Держитесь стойко, товарищи,— писали они,— ваши тяжелые лишения и грандиозные жертвы не пропадут даром, растет и укрепляется дух международной солидарности. Прекрасный пример народов России поможет рабочим стать победителями мира».

В Берлине 16 мая на Силезском вокзале собрались 150 тыс. рабочих, чтобы проводить тело В.В. Воровского. Перед собравшимися выступил Вильгельм Пик. Он призвал германский и весь западноевропейский пролетариат сплотиться вокруг Советской России. 23 мая был опубликован протест против антисоветских действий английского империализма, подписанный от имени Межрабпома Кларой Цеткин, Анри Барбюсом, Мартином Андерсеном-Нексе, А. М. Горьким.

Политика Керзона вызвала осуждение даже в некоторых буржуазных кругах Англии, в особенности среди предпринимателей и коммерсантов, заинтересованных в торговле с СССР. В этот период объем советско-английской торговли увеличился с 4,87 млн. ф. ст. в 1921 г. до 11,7 млн. ф. ст. в 1923 г. Англия нуждалась в советской сельскохозяйственной продукции, а СССР импортировал продукцию тех отраслей английской промышленности (машиностроительной, судостроительной и др.), которым не хватало рынков сбыта. Советское правительство делегировало в Лондон Л. Б. Красина для переговоров с английскими промышленниками о возможном расширении деловых связей между двумя странами. Многие предприниматели и купцы поэтому возражали против разрыва отношений с Советским Союзом. Член парламента Аллан Смит заявил, что если англо-советский торговый договор будет аннулирован, то конкуренты Англии, и прежде всего Соединенные Штаты, воспользуются этим, чтобы заключить соглашение с Россией и извлекать прибыль из торговли с ней.

В других капиталистических странах часть буржуазии тоже сознавала опасность военных авантюр и была заинтересована в развитии сотрудничества с Советским Союзом. Ввиду этого агрессивные империалистические круги не смогли создать единый антисоветский фронт.

В конечном счете английскому правительству пришлось отступить. 29 мая Керзон сообщил, что «три из четырех серьезных спорных вопросов, возникших между обоими правительствами, уже потеряли свою остроту» и «по ним можно достигнуть определенного соглашения на основе русской ноты от 23 мая» (в этой ноте предлагалось заключить рыболовную конвенцию и на основе взаимности подтвердить обязательства англо-советского соглашения 1921 г.). 4 июня Советское правительство ответило, что нет препятствий для соглашения по всем четырем пунктам. Через несколько дней по обоюдному соглашению переписка по вопросам, поднятым в «ультиматуме Керзона», была закончена: английское правительство удовлетворилось частными уступками по вопросу о рыбной ловле и компенсацией за осуждение английских шпионов.

Исход конфликта свидетельствовал об огромном росте международного авторитета Советского Союза, о его популярности в народных массах всего мира, а также о том, насколько остры противоречия между капиталистическими странами и как важны для них экономические отношения с СССР. «Весь мир,— говорилось в годовом отчете Наркоминдела II съезду Советов СССР,— признал нашу дипломатическую тактику... весьма удачной и реагировал на нее весьма знаменательно: за это время Дания заключила с нами торговый договор, Швеция возобновила переговоры на тот же предмет, Америка стала посылать к нам множество государственных и финансовых деятелей, и даже Франция откликнулась по давно уже заглохшему делу о репатриации наших солдат». Советская страна с честью вышла из серьезного внешнеполитического затруднения, чреватого опасностью новой войны.