Ожесточенные сражения первых месяцев 1943 г. с наступлением весны сменились затишьем. Сводки изо дня в день сообщали о том, что «на фронтах ничего существенного не произошло». Обе стороны готовились к новым боям. Катастрофа, постигшая Германию и ее сателлитов зимой 1942/43 г., потрясла весь фашистский блок и поставила его перед мрачной перспективой проигрыша войны. В создавшейся обстановке Гитлер и его клика видели единственный выход в том, чтобы любыми средствами вырвать стратегическую инициативу у Красной Армии и во что бы то ни стало взять реванш за поражение в зимней кампании 1942/43 г. Большое наступление на Востоке диктовалось не только военными, но и политическими соображениями. Оно должно было вернуть Германии былой престиж, предотвратить распад фашистского блока и, наконец, внести разлад в ряды антифашистской коалиции. Для подготовки нового стратегического наступления гитлеровское руководство использовало все ресурсы Германии и «мобилизованной Европы». В 1943 г. значительно увеличилось производство танков, орудий и самолетов. В массовом масштабе стали производиться новые танки «пантера», «тигр» и самоходные орудия «фердинанд». Эти мощные машины должны были таранить советскую оборону. Авиация получила новые самолеты «Фокке-Вульф 190-А» и «Хеншель-129». Тотальные мобилизации позволили возместить людские потери и увеличить вооруженные силы Германии на 1,5—2 млн. человек.

Банк Тинькофф

К началу июля 1943 г. сухопутные войска Германии насчитывали 294 дивизии, из которых 196 действовало на Восточном фронте. Здесь же находилось и 36 дивизий ее союзников. Всего Германия и ее союзники держали на советско-германском фронте 232 дивизии, т. е. на 42 дивизии больше, чем в начале войны против СССР. К маю 1943 г. в Германии было мобилизовано 35% всего мужского населения призывного возраста.

В ходе зимнего наступления Красная Армия освободила Курскую область, часть Орловской и Белгородской областей. В районе Курска образовался выступ, глубоко вдававшийся в расположение противника. Вражеские группы армий «Центр» и «Юг» нависли над основанием этого выступа с севера и с юга. Целью операции, зашифрованной под названием «Цитадель», немецкое командование ставило окружение и разгром советских армий, расположенных в этом районе. Операция «Цитадель» готовилась с большой тщательностью. К местам предполагаемых прорывов — южнее Орла и севернее Харькова — стягивались лучшие силы. Здесь находились танковые дивизии СС «Адольф Гитлер», «Мертвая голова», «Райх». Сюда перебрасывалось огромное количество боевой техники и снаряжения. Всего для осуществления «Цитадели» было сосредоточено до 900 тыс. солдат и офицеров, около 10 тыс. орудий, 2700 танков и самоходных орудий, среди которых имелись и новые типы машин — «тигр», «пантера» и «фердинанд». С воздуха операцию обеспечивали два воздушных флота, насчитывавшие более 2 тыс. самолетов. Чтобы обезопасить свои тылы, накануне наступления гитлеровское командование провело карательные экспедиции против брянских и украинских партизан, использовав для этого значительные силы.

После «Цитадели» предполагалось перейти ко второму этапу кампании — произвести стремительный бросок в тыл Юго-Западного фронта, расположенного вдоль Северного Донца. Этот план получил условное наименование «Пантера». Решаясь на новое большое наступление, гитлеровское военное командование испытывало известные колебания. Уверенности, с которой фашистские стратеги когда-то составляли планы разгрома СССР, уже не было. Наиболее дальновидные из них понимали, что дальнейшая недооценка военной и экономической мощи Советского Союза может привести к катастрофическим последствиям. Нельзя было не считаться и с тем, что качественный состав немецкой армии значительно ухудшился и по своему физическому состоянию, и по боевой выучке. Именно поэтому на совещании высшего генералитета в начале мая командующий 9-й армией генерал-полковник В. Модель и командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Э. Манштейн выражали сомнение в благоприятном исходе задуманного наступления. Но неумолимая логика агрессивной войны требовала от гитлеровского руководства реализации наступательных планов как средства вернуть утраченную инициативу и изменить в свою пользу стратегическое положение на Восточном фронте. Отказ от наступления летом 1943 г. означал крах всех надежд на достижение победы в войне.

Расчет строился на ударной силе танковых группировок. Гитлеровские политики и стратеги исходили из того, что Красная Армия, обескровленная в зимнем наступлении, не выдержит натиска мощного бронированного тарана. Не были приняты в расчет неисчерпаемые военно-экономические возможности СССР, возросшая мощь его вооруженных сил, рост полководческого искусства советского генералитета и, наконец, несгибаемая воля к победе всего советского народа.

В ходе ожесточенной двухлетней борьбы Советские Вооруженные Силы понесли тяжелые потери в людях и боевой технике. Огромных усилий стоили разгром врага на Волге и последовавшее за ним зимнее наступление. Однако к лету 1943 г., несмотря на все трудности, удалось не только возместить утраченное, но и значительно увеличить армию, снабдив ее новейшей боевой техникой и снаряжением. Общая численность действующей армии вместе с резервами Ставки к июлю 1943 г. по сравнению с осенью 1942 г. увеличилась на 17%. Объединенные в 13 фронтов, советские армии представляли собой грозную силу. Перед началом решительных боев Красная Армия превосходила противника в людях в 1,2 раза, в артиллерии — почти вдвое, в танках — в 1,8 раза и в самолетах — в 2,8 раза.

Накопленные силы и достигнутое количественное и качественное превосходство позволяли Советскому Верховному Главнокомандованию планировать широкие наступательные операции.

Планы гитлеровского командования не остались тайной для советских военных руководителей. Разведка своевременно вскрыла общие замыслы и направление главных ударов со стороны противника. Были установлены примерная численность его ударных группировок и возможные сроки наступления. У Красной Армии имелось достаточно сил для того, чтобы первой начать наступление. Однако в сложившейся обстановке, когда враг сам готовился к наступательным действиям, было принято решение: дать противнику возможность наступать, встретить его заранее подготовленной обороной, измотать и обескровить его ударные группировки, а затем, выждав удобный момент, самим перейти в контрнаступление и сокрушить ослабленный вражеский фронт. В течение лета и осени 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования рассчитывала изгнать немецко-фашистских захватчиков за линию Смоленск, река Сож, среднее и нижнее течение Днепра и, наконец, сбросить гитлеровцев с плацдарма на Кубани. Главным направлением летом 1943 г. было признано юго-западное, наступление на котором позволяло в короткие сроки вернуть Родине угольно-промышленные центры юга и житницу страны—Левобережную Украину. Решение начать с обороны совсем не означало потерю Красной Армией стратегической инициативы. Оно было результатом трезвого анализа соотношения сил и показателем возросшего полководческого искусства советских военачальников.

Уже с весны 1943 г. началась подготовка к осуществлению задуманного плана. На Курском выступе оборонялись два фронта: Воронежский под командованием генерала армии Н. Ф. Ватутина и Центральный, во главе которого стоял генерал армии К. К. Рокоссовский. В тылу у них развернулся Резервный (в дальнейшем переименованный в Степной) фронт под командованием генерал-полковника И. С. Конева. Это был резерв Ставки — самый мощный из когда-либо создававшихся за годы Отечественной войны. В любое время войска фронта могли оказать помощь на угрожаемых направлениях. Вместе с тем это была сильная ударная группировка, готовая для наступления. На 550-километровой Курской дуге, составлявшей всего лишь 13% протяженности всего советско-германского фронта, сосредоточилось около 26% людей, столько же орудий и минометов, 33,5% боевых самолетов и более 46% танков, имевшихся в действующей армии. К началу июля у Центрального и Воронежского фронтов было 20 тыс. орудий и минометов, до 3600 танков и самоходных артиллерийских установок, более 2500 самолетов. Создалось редчайшее в истории войн положение, когда обороняющаяся сторона превосходила наступающего противника в силах и средствах. Созданные в весенние месяцы полосы обороны были насыщены инженерными сооружениями. На Курской дуге было отрыто 5 тыс. км траншей и ходов сообщения, что равнялось расстоянию от Москвы до Иркутска. Большую помощь войскам оказывало население прифронтовых районов. Сотни тысяч местных жителей работали на строительстве оборонительных рубежей, возводили мосты, улучшали дороги. Рабочие городских предприятий и машинно-тракторных станций ремонтировали боевую технику. Домохозяйки шили и чинили обмундирование для бойцов Красной Армии.

Боевые задачи получили и соседние с Курским выступом фронты. Войска левого крыла Западного и Брянского фронтов готовились к наступлению на орловском направлении, приурочивая его начало к тому моменту, когда основные силы противника втянутся в сражение под Курском. Главные силы Западного фронта вместе с Калининским фронтом должны были начать наступление под Смоленском. Юго-Западный и Южный фронты, сковав первоначально вражеские силы к югу от Курского выступа, в дальнейшем должны были освободить Донбасс и юго-восточные районы Украины.

На фронте стояло затишье, готовое взорваться грохотом боя. Обе стороны с напряжением ждали решающей минуты.