12 апреля 1942 г. Советское правительство получило от президента Рузвельта приглашение направить в Вашингтон специальную делегацию для обсуждения вопроса о способах оказания СССР военной помощи. Предложение было принято. Учитывая, что открытие второго фронта могло быть совершено только при взаимном согласии Соединенных Штатов и Великобритании и что базой вторжения могут быть только Британские острова, Советское правительство решило направить своих представителей также и в столицу Англии.

Прибывшая во второй половине мая в Лондон советская делегация поставила перед английским правительством вопрос об открытии второго фронта в Западной Европе в 1942 г. Черчилль уклонился от прямого ответа. Он информировал советскую делегацию, что вопрос об открытии второго фронта тщательно изучается и что правительство Англии сделает все возможное для того, чтобы оказать помощь героической борьбе советского народа. В то же время Черчилль высказал сомнение о возможностях успешного вторжения в Европу в 1942 г.

Из Лондона советские представители вылетели в столицу Соединенных Штатов. Черчилль, опасаясь, что американское правительство может взять на себя твердые обязательства в отношении открытия второго фронта в 1942 г., направил 28 мая телеграмму Рузвельту, в которой напоминал о трудностях вторжения и просил президента не откладывать в сторону проект овладения Северо-Западной Африкой.

Банк Тинькофф

Опасения Черчилля были не безосновательными. Подготовка Германии к новому наступлению на советско-германском фронте убедила Рузвельта и начальников американских штабов в необходимости проведения в 1942 г. операции «Следжхэммер». В меморандуме, направленном 6 мая военному министру Стимсону и другим военным руководителям, президент указал на важность вступления американских войск в борьбу с противником уже в текущем году. «Обстановка требует,— говорилось в меморандуме, —начать военные действия не в 1943 г., а в 1942 г.»

Позиция американского командования и Рузвельта больше отвечала интересам антигитлеровской коалиции, и поэтому переговоры советской делегации в Вашингтоне, начатые 29 мая, протекали успешнее. Информировав президента и Маршалла о положении на советско-германском фронте, представители правительства СССР подчеркнули, что 1942 год исключительно удобен для открытия второго фронта, поскольку Германия сосредоточила в СССР подавляющую часть своих вооруженных сил.

Открытие второго фронта, заявили они, не только возможно в 1942 г., но и необходимо, так как Германия имеет на советско-германском фронте значительное преимущество в живой силе и боевой технике, что ставит СССР в очень тяжелое положение. 30 мая Рузвельт сообщил делегации правительства СССР, что Соединенные Штаты Америки готовы открыть второй фронт в 1942 г.

Это заявление президента было зафиксировано в советско-американском коммюнике, опубликованном 12 июня 1942 г., в котором говорилось, что «в ходе переговоров была достигнута полная договоренность в отношении неотложных задач создания второго фронта в Европе в 1942 г.». Аналогичная фраза была включена и в англо-советское коммюнике, опубликованное одновременно в связи с переговорами советской делегации с английским правительством после ее возвращения из Вашингтона в Лондон.

Однако выполнять свое обязательство об открытии второго фронта в 1942 г. английское правительство не собиралось. Уже 8 июня в директиве начальникам штабов Англии Черчилль указал, -чтобы при планировании операций в Европе они исходили из следующих принципов: «а) не производить высадку значительных сил во Франции до тех пор, пока мы не собираемся там закрепиться; б) не производить высадку значительных сил во Франции до тех пор, пока немцы не будут деморализованы новым поражением в России». Поэтому, говорилось в директиве, «осуществление «Следжхэммера» должно быть поставлено в зависимость не от поражения России, а от успеха России». Достичь этого успеха Советский Союз должен был только собственными силами.